— Кто купил серьги и почему их до сих пор не забрали? — Небольшой кошелек с монетами лежал без какой-либо записки.

Мать подняла изящную бровь и кивнула в сторону Кейса:

— Спроси его.

Я повернулась к улыбающемуся Кейсу. Его глубокие карие глаза въелись в мои так, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Я подумал, что ты заслужила надеть сегодня что-то особенное. Такое бывает лишь раз в жизни.

— Ты купил мне мои же собственные серьги? — Он сделал это из благотворительности, и меня это задело сильнее, чем следовало, учитывая, как наша семья нуждалась в деньгах.

— Тебе что, не нравится? Ты же сама говорила, что жалела о необходимости продавать их.

Они мне безумно нравились, но я-то рассчитывала, что их будет носить кто-то другой.

— Ну… спасибо, Кейс.

Мать погнала меня к двери:

— Тебе нельзя опаздывать. Если тебя не окажется на месте, когда вызовут на испытание, нам придется платить штраф, который мы просто не сможем себе позволить. Повеселись сегодня в городе.

— Я могу отвезти её, Серия, — предложил Кейс.

Мать улыбнулась, но качнула головой:

— Её отвезет отец.

Я молча сидела на деревянной скамье повозки подле отца. Кожаные вожжи похлопывали по спине нашего старого коня Англора, и мы неторопливо тронулись. Отец был не слишком разговорчив, за исключением редких случаев, когда выплескивал брань в адрес дукаев за то, что те защищают только своих, оставляя остальных крестьян за стеной на убой, или когда тема касалась наших соседей, постоянно воевавших с нами из-за споров о границах. Вот это его по-настоящему заводило.

— Эти люди из Найтхейвена держат нас тут за скот. Вот кто мы для них, Эйсира, уж не сомневайся. Потому-то они и не желают видеть нас внутри. Мы для них — просто корм, — чеканил он. — Никогда не верь, будто им есть хоть какое-то дело до нас за стеной. Этот день «празднества» устроен лишь для того, чтобы мы, жалкие людишки, мнили за честь отдавать дукаям наших самых одаренных детей.

Я слышала эти речи всю свою жизнь. Спина отца была прямой как палка, плечи напряжены. Даже сквозь густую темную бороду он выглядел еще более угрюмым, чем обычно.

— Закончим с этим дерьмом и вернемся домой до темноты, — проворчал он.

Я надеялась, что он прав. Но боялась, что нет.

Колеса скрипели по грунтовой дороге, копыта лошади размеренно стучали по земле. В тишине я нервно теребила левую серьгу. Мне так многое хотелось сказать об этой возможности побывать в Найтхейвене, но отец ненавидел всё, что было связано с обитателями за стеной: их правила, их возможности… их безопасность и то, что они о нас думали. Даже если бы кто-то из его детей оказался дукаем, он не захотел бы, чтобы мы вступали в гильдию. Ведь это означало бы покинуть дом и отправиться воевать в этой бесконечной войне против вампиров. Однажды я наткнулась на окаменевшее тело вампира: лицо застыло в немом вопле с застрявшим в груди ножом. Я иногда задавалась вопросом, что стало с человеком, сразившим его. Со временем эти трупы рассыпались и превращались в подобие песка, так что найти целое было огромной редкостью.

— Тебе не нужно нервничать. Сегодня вечером ты вернешься домой. Просто помни то, что я тебе говорил. Я не позволю своей дочери сдохнуть ради них. — Он скосил взгляд, нахмурив густые темные брови. Казалось, он переживал даже сильнее, чем я — та, кому предстояло пройти Обряд.

— Не показывать им мою скорость во время испытаний. — Это не станет проблемой. Я тоже не рвалась умирать за них.

— Вот именно. — Он откашлялся. — Кейс пришел поболтать со мной вчера, пока тебя не было.

Я была благодарна за смену темы, но сердце всё равно забилось чаще.

— О чем?

Он одарил меня понимающим взглядом:

— Будто ты сама не знаешь.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Он просил у меня разрешения жениться на тебе, Эйсира.

Я сглотнула и тут же подавилась собственной слюной. Кейс постоянно шутил об этом, но это же должно было оставаться просто шуткой. Игривым трёпом… И все же я представляла наше с ним венчание с тех самых пор, как мы впервые заговорили. Тогда это были лишь глупые девичьи фантазии.

— Правда? — Выходит, этим утром был не просто треп.

— Ты нравишься ему уже много лет, не понимаю, чему ты удивляешься. Парни не крутятся возле дома без причины.

— Ну, если он планировал жениться на мне, мог бы сначала спросить меня! — возмутилась я. Впрочем, он ведь спросил… точнее, потребовал же: Выходи за меня, Эйсира. — И что ты сказал?

Отец хмыкнул и провел рукой по черной бороде:

— Сказал, что подумаю. Он сын вождя, отличный воин, и с ним ты будешь в достатке, но сама-то ты хочешь за него выйти?