Одним жестоким размахом его кулак врезался мне в челюсть. Когда перед глазами вспыхнули звёзды, я поняла, что во время нашей первой драки на моем посвящении он сдерживался. Сегодня его удар ощущался так, словно мне в лицо прилетел валун. Ноги подкосились, и я рухнула на пол.

— Грязным неотёсанным дикарям здесь не место.

— Морроу, она сдалась, ты, ублюдок! — Тэйвин поднялся на дрожащих руках и коленях. — Она сдалась!

Шум и свет то гасли, то вспыхивали вновь. Голова раскалывалась, и всё погрузилось в темноту. Нет, я должна была оставаться в сознании. Звон в ушах был слишком громким. Смех и крики победы команды ассасинов постепенно затихали…

Я подумала о своей бабушке Торе. О том, как зажимала руками её шею, пока теплая кровь пульсировала между пальцами. Затем я выгнулась и закричала; тяжесть вампира придавила меня к земле. Мою руку жгло, палило, будто я засунула её в кипяток. Голова отвалилась и шмякнулась на землю — голова вампира, — а его тело отлетело от меня. Я поползла к бабушке. Она не двигалась. Я закричала: «Проснись! Проснись!»

Отец унёс меня в дом, пока я умоляла забрать бабушку с собой, но он оставил её там до самого утра.

Мой детский голос изменился… Кто-то другой произнёс:

— Проснись! Косторез, смотри на меня. Эй, проснись. — Это был Тэйвин. Его голос звучал откуда-то издалека. — Проснись.

Мои веки затрепетали. Я пыталась открыть глаза. Я чувствовала его руку у себя на спине, мягко потряхивающую меня.

— Этот ублюдок. Я убью его. Косторез! — В его голосе прорезались высокие панические нотки. Я слишком хорошо их знала.

Я приоткрыла один глаз, и другой, более высокий мужчина в чёрном опустился на колено рядом со мной.

— Чёрт возьми, Косторез, — пробормотал он. Его знакомый голос согрел меня, успокаивая так, как не мог ни один другой. Я оторвала руку от пола и потянулась к нему. Он взял меня за руку и сжал её. Он был здесь. Я в безопасности.

— Что произошло? — Голос Вандера был низким, едва слышным.

— Бист ударил её после того, как она сдалась, — сказал ему Тэйвин.

— Ах ты мелкий паршивец.

— Ему же достанется за это, правда, сэр?

— Я лично позабочусь об этом.

— Что-то большее, чем просто удар линейкой по пальцам? Его нужно поставить на место, сэр, чтобы он больше не вытворял подобного. И вы можете это сделать, сэр. Он вас боится.

— Наставники не мстят ученикам. Сделай я это, я потерял бы Костореза.

Когда-то я была ему не нужна, но сейчас его голос звучал так, будто он действительно боялся меня потерять… Я думала, он ухватится за первую же возможность избавиться от меня. Я даже удивилась, почему он еще не саботировал свою роль, если это было так просто.

— Если хочешь поставить его на место, сделай это сам.

— Но… но, — голос Тэйвина звучал раздавлено. — Он дерется лучше меня, сэр. Не знаю, смогу ли я.

— Если ты так думаешь, то уже проиграл. Он не лучше тебя, ты просто сам в это веришь.

Я подняла голову и подтянула колени к себе. Слезы подступали к глазам, но я не собиралась плакать. Я отказывалась ломаться. Вандер подхватил меня под мышки и поднял. Он практически держал меня на весу.

— Эй, убийца. — Он осторожно снял с меня маску, откинул капюшон и осмотрел меня. Его лицо было наполовину закрыто, но вокруг синих глаз залегли тревожные морщинки.

Я улыбнулась и тут же застонала. Щека отозвалась резкой болью.

— Выглядишь неважно.

— Чувствую себя не лучше.

Качнув головой, Вандер взял меня за руку, закинул её себе на плечо и обнял меня за талию.

— Ты меня в гроб сведёшь, Косторез.

Несколько простых слов — и почему-то мне вдруг стало легче, а пульс забился чаще.

— Пойдём вернёмся и приложим лёд к твоей челюсти.

В дверь и окна уже пролезали другие наставники. Селин сидела у стены с раздавленным видом. Фэлкон подняла её на ноги и похлопала по спине. По крайней мере, никто из них не орал на нас за поражение, хотя я этого ждала.

Я прислонила голову к его плечу. Мне хотелось обнять его за талию и прижаться к его крепкому телу. От него всегда так хорошо пахло — кедровым мылом. Это желание застало меня врасплох. Мне следовало отстраниться. Между нами ничего подобного быть не могло. Позволив этим чувствам расцвести, я лишь обрекала себя на разбитое сердце. Такие люди, как он и я, не пара. Он — знатный, высокопоставленный ассасин, а я — скромная Косторез. Даже став членом ЛОА, я всё ещё ощущала пропасть между нами

— ту, что возникла из-за того, как мы росли.

— Извини, что мы проиграли. Я так ждала этой ночи с магическими напитками в «Зачарованном эликсире». Знаю, ты тоже.

— Эх, да ничего особенного в этом месте нет. Тебе про него рассказали, да?

— Ага. Я бы сейчас не отказалась от «Синего льда». Может, хоть он заморозил бы мою нывшую челюсть.

— Я как-нибудь отведу тебя туда. Когда сможешь ходить прямо без посторонней помощи.

— Значит, замораживающего напитка прямо сейчас не будет?

Он тихо ухмыльнулся: