Голубоглазого зовут Вайпер? Неужели ассасинов называют в честь животных? Он вышел из шеренги лидеров и бесшумно двинулся ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, у меня перехватило дыхание.

— Разрешите мне нанести ей пару хороших ударов, сэр. — Морроу вбил кулак в ладонь. — Этого будет достаточно, прежде чем она разрыдается и попросится домой в свои трущобы в Лотлтоне. Я удивлен, что вампиры до сих пор ее не сцапали.

Все наблюдавшие расхохотались. Все, кроме лидеров ассасинов. Они сохраняли полное хладнокровие, будто были выше насмешек и оскорблений.

Но теперь это стало личным.

— Я выжила там, где они охотятся на нас как на зверей, пока ты жил в безопасности за своими высокими стенами. Не забывай об этом.

Он заржал:

— К тебе никогда не прикасался вампир, иначе ты была бы мертва.

— Ты ничего обо мне не знаешь!

Вайпер остановился в нескольких дюймах от меня, заслонив своей спиной Морроу и перекрыв мне вид на этого придурка. Я отклонилась от него, но осталась стоять на месте. Волоски на затылке встали дыбом от предчувствия опасности. Что-то внутри меня подсказывало: он — убийца.

— Никогда больше не пререкайся со мной, поняла, кандидат?

Я сглотнула и сумела один раз кивнуть. Я не была уверена, какого голоса от него ждала, но от его тона по мне пробежал мороз. Он был низким, глубоким и с хрипотцой, но не такой, как у стариков, курящих всю жизнь. Голос, который не так-то просто забыть. По гладкой, бледной коже вокруг глаз я поняла, что он молод — вероятно, всего на несколько лет старше меня. На его воротнике маленькими белыми буквами было выведено имя: «ВАЙПЕР». Вайперы — ядовитые, смертоносные.

— Да, сэр, — чеканно произнес он.

— Да, сэр, — повторила я.

Он вырвал нож из моей руки и засунул его за свой пояс.

— Ты не умеешь им пользоваться, я вижу это по тому, как ты его держишь. Когда он заберет его у тебя, он использует его против тебя же. Провоцировать кого-то вроде него, когда ты не умеешь драться — глупо. Раньше он мог бы просто ударить тебя пару раз. Теперь он сделает так, чтобы было больно. Так что, если хочешь выбраться из этого ринга без сломанных ребер и с целой челюстью, тебе лучше научиться двигаться.

Он замахнулся мне в голову; я нырнула в сторону. Свист — его кулак едва не задел мою щеку. Это было бы больно.

— Делай так. — Я смотрела на его широкую спину, сердце бешено колотилось, пока он снова не присоединился к остальным в черной форме, и всё затихло.

Лидеры воинов и ассасинов, даже руководство учёных в своих зеленых мантиях внимательно наблюдали. Я чувствовала тяжесть их взглядов, когда медленно шла к Морроу. Солнечный зной обжигал щеки. Звук моих сапог, ступающих по траве, казался слишком громким. Карканье ворона на сосне, отбрасывавшей тень на центр арены, должно быть, было дурным знаком.

Группа из-за стены сгрудилась у канатов. Я была первой из нас, кто вступил на арену. Селин и Тэйвин стояли плечом к плечу. Она наклонилась и что-то шепнула ему. Без сомнения, о моей скорой кончине.

Я подняла кулаки к подбородку. Если я смогла убежать от вампира, то, держу пари, смогу убежать и от него, но сегодня я буду стоять на своем. Держи кулаки выше, сказал бы отец. Держи корпус прямо.

Первый удар последовал быстро и яростно, за ним сразу же второй. От неожиданности я резко втянула воздух сквозь зубы и едва увернулась. Я отступила назад, оттолкнув руку, метившую мне в грудь, и нырнула под другой удар. Его сапог зацепил заднюю часть моей лодыжки, и я полетела вниз. Я шмякнулась задницей о землю, и тут же его колено врезалось мне в подбородок. Зубы со звяканьем сомкнулись, перед глазами полыхнули вспышки, и я грохнулась на землю. Трава впилась в щеку, а рот заполнился теплым металлическим вкусом крови. Вставай, Эйсира. Вставай. Сапог обрушился мне в бок — я почувствовала и услышала, как треснуло одно из моих ребер. Я закашлялась и захрипела, пытаясь втянуть воздух. Вниз пошел еще один кулак; я откатилась, и его удар пришелся в землю. Я подскочила и, хромая, отступила назад. Всё расплывалось, земля, казалось, заваливалась то влево, то вправо. Еще минуту назад я была в ужасе, но как только прилетел первый кулак, я действовала на одних инстинктах. На страх времени не осталось. Внутри меня вспыхнула искра спортивной злости. Я не стану просто лежать и сворачиваться калачиком. Если мне суждено остаться здесь, я хотя бы покажу им, что те из нас, кто пришел из-за их драгоценных стен — не трусы.

Морроу снова пошел на меня; на этот раз я шагнула в сторону и нанесла самый сильный удар, на который была способна, прямо туда, где, как я знала, находилась его почка. Удар достиг цели; он зашипел и отшатнулся. Достала его хотя бы разок. Я пожалела, что мой отец не видел этого.

Последовал еще один удар, я заблокировала его, оттолкнув в сторону. Я пригнулась под замахом, а затем врезала ему прямо по носу. Я была удивлена не меньше его. Он быстро замигал, смазывая рукой кровь, сочащуюся из носа.