Мне хотелось ударить его коленом в пах и сбежать, но я кивнула и покорно последовала за ним, как ручная зверушка, которой и была. Когда мы приблизились к трём вампирским монархам, он опустил подбородок и сначала протянул кубок Марсу.

— Она особенно вкусная. Почти сладкая.

Марс запрокинул голову с хохотом, прежде чем поднести кубок к носу и глубоко вдохнуть.

— Действительно необычно, не так ли? Редкая драгоценность, которую ты нашёл. Было бы жаль обращать её и терять этот вкус.

— Я хочу немного. — Квинтон тянулся через Белладонну к кубку.

— Подожди своей очереди, брат. — Он сделал ещё один глубокий глоток, а затем сначала протянул кубок Белладонне. — Хочешь немного, дражайшая?

Она уставилась на меня с безразличным и скучающим видом.

— Грязные рабы меня не интересуют.

Квинтон выхватил кубок и запрокинул его. Он напевал что-то себе под нос и прикрыл глаза.

— М-м-м, а это вкусно. Понимаю, почему ты рискнул и рассказал ей. Но поведай-ка, как она узнала о тебе? Ассасины так верны Лиге, что скорее умрут, чем примкнут к нам. Ну, за исключением тебя и твоей сестры, разумеется. — Он злорадно ухмыльнулся. — Трудно поверить, что эта женщина — твой добровольный источник. Дрейвин говорил, что она к тому же отличный боец.

Белладонна накрутила локон волос на палец.

— Я вижу, она тебе нравится, Вандер. Она для тебя больше, чем просто раб. У неё твой кинжал, меч твоей сестры, и ты примчался за ней невероятно быстро, так что не лги нам.

— Мне незачем лгать. Она мне действительно нравится. — Он улыбнулся мне сверху вниз со всем тем шармом, на который только был способен. — Она боец. Просто изысканный. Сегодня ночью у неё была масса возможностей вогнать мне в сердце мой собственный кинжал. — Он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо так, что у меня не осталось выбора, кроме как посмотреть на него. — Но ты ведь не сделаешь этого, правда, любовь моя?

Подыгрывай и выживай. Я тяжело сглотнула. Его взгляд смягчился, и на мгновение он снова стал тем человеком, которого я знала. Я коснулась кинжала Вайпера на своём бедре, обхватив его пальцами.

— Могла бы. И всё ещё могу.

Квинтон и Марс рассмеялись, но Белладонна лишь наблюдала за нами. Внимательно. Расчётливо.

Вандер оскалился в ухмылке, и в его глазах вспыхнуло игривое озорство, которое он редко мне показывал.

— Что ж, давай. — Он заложил руки за спину, подставляя мне свою грудь.

Я выпустила кинжал и провела ладонью вверх по его телу, прижав её к его сердцу. Под моей ладонью оно билось тяжело и часто. Он, должно быть, нервничал не меньше моего. Я удерживала его взгляд; мой пульс гудел в ушах.

— У меня уже была такая возможность, и я её не использовала. А история о том, как я узнала… я заметила изменения в его поведении: он тайком уходил, нервничал, когда оставался без крови… но самым неопровержимым доказательством, пожалуй, стали клыки, когда он поцеловал меня.

— О, мне это нравится, — хмыкнул Марс.

— Любовь — такая увлекательная человеческая эмоция, — промурлыкал Квинтон. — Ты жаждешь его так же, как я жажду крови. Я вижу это в твоих глазах.

— И вправду увлекательно, — добавил Марс, оглядывая меня с ног до головы. — У вампиров это владение и потребность в человеке и его крови. Мы действительно привязываемся к определённым источникам, но никакой любви нет. Но чтобы дукай желала то самое существо, которое её убьёт, — это странно. Не могу этого понять, но я это вижу.

Вандер просунул руку под камзол, который был на мне, и положил её на мою поясницу.

— Мне нужно, чтобы она вернулась со мной, — сказал Вандер. — Такой, какая она есть. Я хочу её. Она моя. Я сделал всё, о чём вы просили, и никогда ничего не просил взамен.

Я сглотнула, переводя взгляд с одного вампира на другого. Если они попытаются обратить меня и ничего не выйдет, они меня точно убьют. Я пододвинулась ближе к Вандеру. Моё дыхание стало сбивчивым.

— Полагаю, если она всё же предаст тебя, Вандер, то закончится именно твоя жизнь. — Квинтон пожал плечом. — Можешь оставить себе свою зверушку.

Белладонна не выглядела довольной, облизнув верхние зубы.

— Оставь её себе, но, если ты ещё хоть раз проигнорируешь меня, я заберу её у тебя, и ты будешь смотреть, как я купаю её в крови.

Моё дыхание пресеклось. Впервые с тех пор, как Вандер освободил меня из клетки, настоящий страх леденил мою кровь. Рядом с Вандером я чувствовала себя в безопасности, но, если Белладонна захочет, она сможет подойти прямо ко мне и перерезать мне горло, а он даже сдвинуться не сможет. Он не сможет её остановить.

Все вампиры были пугающими, но Белладонна была истинным злом.

Рука Вандера скользнула по моему бедру и крепче сжала его.

— Это не будет проблемой, моя королева.

— Я знаю. — Она уставилась на него, и его рука внезапно взметнулась к моему горлу. Его грудь тяжело вздымалась. На его виске выступил пот, и он сжал пальцы. Его глаза расширились от настоящего ужаса.

Что он делает? Моё сердце колотилось, я вцепилась в его запястье обеими руками, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— Вандер, мне больно.