Я сглотнула, и мурашки пробежали по моему позвоночнику. Ирония его слов пробрала меня до костей. Со мной явно было что-то не так. Он был вампиром, который лгал мне снова и снова. Я была ассасином, который даже не должен был сомневаться в подобном. Мы танцевали на лезвии меча, зажатые между тенью смерти и непреодолимой силой, тянувшей наши души друг к другу.

Разум велел мне покончить с ним. Сердце кричало «нет». Я медленно отвела кинжал от его шеи и оттолкнула его.

— Ты правда хочешь убить Белладонну?

— Да. — Он шагнул так близко, что наши тела соприкоснулись. Царапины, оставленные Белладонной, уже исчезли. Притяжение между нами захлестнуло меня с головой. Я подняла руку, чтобы коснуться его щеки, и он подался навстречу, подхватив меня за талию. Я закрыла глаза, рвано вздохнув. — Потому что мне всё ещё есть за что бороться, — прошептал он мне на ухо, отчего по коже снова побежали мурашки. — «Дерись отчаяннее, чем когда-либо», помнишь? В конце концов я найду способ.

Я перехватила его руки и опустила их вниз. Он был слишком соблазнителен. Мне нужна была трезвая голова.

— Ты не можешь убить Белладонну из-за её силы, но я — могу.

Его глаза блеснули, и он покачал головой:

— Нет, даже если бы ты смогла добраться до неё, там больше сотни вампиров. Мы никогда не выберемся живыми. Я не стану смотреть, как ты умираешь. Для этого придёт своё время и место, но не сейчас. Сегодня ночью, когда она взяла контроль надо мной, твоё видение пробилось сквозь него. Оно каким-то образом начало ломать её хватку. Я думаю, мы могли бы поработать над этим вместе. Мы понятия не имеем, на что ты способна. Если ты сможешь пробить её силу и снять с меня контроль, я смогу убить её и близнецов. Но мы должны быть готовы.

— Я почувствовала, как твоя хватка ослабла… — Если бы я смогла продержать это дольше, он мог бы отпустить меня окончательно. Вот только я не знала, верю ли его словам. Он слишком хорошо умел притворяться. Я вспомнила ночь, когда мы танцевали, и он сказал, что его учили очаровывать. Очаровывал он меня или их? Полагаю, время покажет. Он не отдал им магию дэйуокеров, хотя знал того, кто её создал. Это было единственным реальным доказательством того, что он всё ещё на нашей стороне.

— Мы можем уйти прямо сейчас?

— Конечно, Эйсира. Но пообещай мне, что будешь убедительно притворяться, будто я всё тот же Вандер, каким ты считала меня вчера. Мы вернёмся. Я сочиню историю о том, как спас тебя и как мы перебили кучу вампиров. Через пару недель ты сдашь экзамен и станешь полноценным ассасином. Я помогу тебе добиться того, чтобы твою семью впустили за стену, и мы вместе найдём способ уничтожить вампирское королевство.

Я хотела уничтожить вампиров настолько сильно, что грудь щемило от боли. Я могла притворяться, но жизнь уже не станет прежней. Как я смогу спать в одной комнате с ним теперь, зная, что он работает на врага? Кого именно Белладонна хотела, чтобы он убил? Что, если я ничем не отличаюсь от его сестры — влюбилась не в того мужчину, чтобы он получил желаемое? Он ни за что не рассказал бы мне ничего, не узнай я всё сама.

Он был тем самым существом, убивать которых он меня и учил.

Он был всем, что я ненавидела, — и при этом всем, чего я желала.

Я не могла поверить в то, что собиралась сказать. Но Вандер был моим единственным способом выбраться отсюда.

— Хорошо, Вандер. Я обещаю. Пока что.

Глава 31

Я сидела перед командиром Локком в его кабинете. Я уже бывала здесь однажды — когда мы с Вандером вернулись из Чёрного Замка. Но я впервые осталась в этой комнате наедине с командиром. И это был мой первый реальный шанс рассказать командиру Локку правду о том, что произошло в ночь моего похищения, и правду о его племяннике, работающем ассасином на вампиров. Правду о том, что он был одним из них и мог оказаться предателем. Мой желудок скрутило. Мне было трудно сделать достаточно глубокий вдох.

Окно было открыто, впуская поздний весенний ветерок и запах тополя, растущего снаружи. Деревянные полки за его спиной были уставлены книгами и безделушками. Я заламывала пальцы, непрерывно подёргивала ногами и смотрела, как плывут белые пышные облака. Скоро наступит лето, и прибудет новый набор учеников. Через несколько дней, одиннадцатого мая, мне исполнится двадцать лет.