Я подалась вперёд, и наши губы встретились. Совсем как раньше, я хотела раствориться в нём. Жар вспыхнул в моём нутре. Я простонала против своей воли. Он выпустил мои запястья, обхватил моё лицо ладонями и стал целовать меня ещё жаднее. Проклятье. Проклятие на его голову. Я обвила руками его шею сзади, а его колено приподняло меня выше у стены. Голова кружилась так, будто я выпила слишком много вина. Как один поцелуй мог заставить меня чувствовать, будто я взлетаю к звёздам? Мне было всё мало. Я хотела его губы повсюду на себе. Я хотела его прикосновений в тех местах, где никогда их не знала.

Но дурачили меня уже достаточно. Я запустила руку со шрамами в его волосы на затылке, сжимая их. Затем вытащила его кинжал и прижала остриё к его шее. Моё сердце грохотало, но рука была тверда.

Он улыбнулся мне в губы и отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его клыки были наружу, глаза горели.

— Пускаешь в ход всё своё оружие, я смотрю. Умно.

Я дышала слишком часто. И он тоже.

Меня осенило, словно молнией: две птицы, ворон смерти и орёл жизни, разрывающие меня на части. И сейчас я стояла перед той самой тёмной тропой.

— Сделай это. Перережь мне горло и беги. Но помни: если не достанешь до моего сердца, я буду прямо за тобой, и тебе лучше надеяться, что я доберусь до тебя раньше, чем кто-либо другой.

— А если я этого не сделаю, ты будешь держать меня здесь как свою пленницу? Запрёшь в клетке? Это единственный способ заставить меня остаться.

— Если ты прекратишь устраивать драму, мы сможем уйти и вернуться домой. Мне здесь тоже не нравится.

— Драму? — О, он был невыносим. Я надавила на лезвие сильнее, чтобы оно вдавилось в кожу, и выступила капля крови. — Почему бы тебе не отпустить меня, чтобы ты мог пойти и снова поцеловать Белладонну.

Его глаза потемнели, а руки сильнее сжали мою талию.

— Думаешь, мне это понравилось? Она сделала это, чтобы показать, каковой властью обладает надо мной. Точно так же, как заставила меня схватить тебя за горло. Тебе повезло, что её магия на тебя не действует. — Завиток вины обвил моё сердце. Я запрокинула его голову назад, ещё сильнее обнажая горло. — Осторожно, мне ведь это может понравиться.

— Прекрати, — прошипела я. Неужели отпив моей крови, он бредит? Сейчас не время играть со мной. Если только он не был таким на самом деле и просто скрывал эту сторону всё это время. Я больше не знала, что и думать.

Он перехватил моё запястье, сжимающее нож, и мы уставились друг другу в глаза.

— Ты можешь опустить нож??

— Нет.

Он поджал губы.

— Ладно. Держи его там, если тебе от этого легче. — Он выпустил мое запястье и положил руку мне на бедро. — Ты видела мою сестру.

— Да. — Лжец! — хотела закричать я, но лишь изогнула бровь. — И она тоже хочет стать дэйуокером.

— Заметь, что она им не стала, Эйсира. — Его тон наконец стали жёстче. — Я говорил тебе, что Дрейвин перебил всех и забрал её?

Я кивнула.

— Что ж, это было правдой, но я не сказал тебе, что у Орианы с ним был тайный роман. Я думал, она тайком бегала на свидания со своей старой любовью из академии, но я жестоко ошибался. Дрейвин не забирал её против её воли, она сама хотела быть с ним. Они тайком встречались месяцами. Когда она выскользнула в ту ночь с другими учениками, она не знала, что он найдёт их, перебьёт всех или заберёт её в ту же ночь, но ей следовало быть к этому готовой.

— Когда ты узнал, что она жива? Ты говорил, что нашел её истекающей кровью на полу. Это была правда или очередная ложь?

— Я действительно это видел. Я думал, она мертва. История, которую я тебе рассказал, была правдой. Белладонна укусила меня и обратила, думая, что я либо умру, либо примкну к ним. В любом случае она либо избавлялась от меня — их самой смертоносной проблемы, — либо переманивала на свою сторону. Но я не сделал ни того, ни другого. После обращение я месяцами убивал вампиров, сходя с ума от того, кем стал, ненавидя каждый свой вдох, каждый удар сердца. В какой-то момент они поняли, что я дэйуокер, первый за долгое время, и вот тогда они подослали Ориану. Она пришла ко мне через шесть месяцев после той ночи. Она пробралась до самой моей комнаты незамеченной. Сначала я думал, что у меня галлюцинации, а когда понял правду, едва не убил её.

Мой желудок сжался. Его руки едва заметно сжались на моём теле.

— Она умоляла меня пойти с ней. Мы оба были вампирами. В Найтхейвене нам больше не было места. Она умоляла меня сделать её дэйуокером. Тогда-то я и понял, что её подослала Белладонна. Зачем ещё ей позволять мне так долго думать, что она мертва? Белладонна хотела, чтобы я сам пришёл к ней. У большинства вампиров есть тяга к тому, кто их обратил. Но во мне этой тяги не было, во всяком случае, недостаточно сильной. У меня не было никакого желания идти к ней. Я ненавижу её. — Он сделал вдох. — Но им был нужен мой секрет дэйуокера. И именно тогда я понял, что у меня появился шанс внедрить своего человека.

Я насупилась.