— Моя королева, пожалуйста, перестань. Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь.

Слёзы размыли моё зрение. Его рука дрожала, а лицо исказилось. Она заставляла его делать это. Он сжал пальцы сильнее, перекрывая мне воздух.

— Убей его, девчонка. Спасайся, — сказала Белладонна. — Выхвати этот кинжал и пусти в ход. Я отпущу тебя невредимой. Ты сможешь вернуться домой. Даю тебе слово.

В глазах всё поплыло, тьма стала сгущаться вокруг меня. Я не могла дышать. Борись, Вандер. Борись с ней. Я представила нас вместе в нашей комнате, когда мы лежали в его постели той холодной ночью, где он согревал меня. Где его прикосновения были нежными и сладкими. Я хотела, чтобы он это увидел — почувствовал. Если хоть что-то из этого было правдой, он не станет меня убивать. Если я действительно была его сердцем, как он говорил, он сможет бороться. Я послала этот образ ему. Я представила, как он целует меня в «Ночном колпаке», говоря, что я его сердце. Я направила к нему те чувства, что бурлили между нами. Даже если вампиры не способны любить, как они говорят, я знала, что Вандер что-то ко мне чувствует.

Его хватка начала слабеть, мука на его лице слегка смягчилась, но слишком поздно. Мои ноги подогнулись.

— Белладонна, прекрати! — рыкнул Вандер.

Короли расхохотались. Музыка, голоса — всё звучало глухо, будто моя голова оказалась под водой. Я теряла сознание.

— Что ж, она действительно тебя любит, — голос Белладонны прорезал смешки королей.

Вандер внезапно разжал пальцы на моём горле и подхватил меня за талию прежде, чем я рухнула на колени. Я задохнулась, судорожно жадно втягивая воздух. Слёзы потекли по моим щекам. Он прижал меня к своему дрожащему телу, практически держа на весу.

— Мне нужны твои навыки ассасина, чтобы позаботиться об одном человеке на этой неделе, — буднично произнесла Белладонна, будто только что не заставляла его почти убить меня. Я вцепилась в передник его рубашки и прижалась щекой к его холодной груди. Комната накренилась и поплыла. Я заморгала, пытаясь сфокусироваться на Белладонне и королях. Их злобные улыбки вызывали у меня тошноту. Звон в ушах стал громче, глуша музыку.

Его низкий голос отозвался вибрацией во мне:

— Назови имя, и я всё сделаю.

— Встреться с Далией и Адонисом через три дня. На обычном месте. — Белладонна взмахнула рукой, отсылая нас, а затем поманила пальцем одного из мужчин, делавших ей массаж, когда я только вошла. — Отведи меня в мои покои. — Они помогли ей встать и повели вниз по ступеням.

Вандер подхватил меня на руки и прижал к своей груди. Он наклонил голову в полупоклоне. Близнецы тут же поднялись.

— Скоро наш день рождения. Обязательно приходи, Вандер. Вся кровь, какую только захочешь, и любую женщину сможешь выбрать себе в постель. Но я бы не стал брать с собой твою рабыню-ассасина. Белладонна, кажется, немного ревнует к тому, как сильно она тебе нравится.

— Я ни за что не пропущу. — Его голос звучал натянуто и немного дрожал. Я обвила руками шею Вандера сзади. Наконец-то мы вырвались из этой жуткой комнаты и шагнули в тёмный коридор.

Глава 30

Тусклый свет шипящих факелов отбрасывал длинные тени. Музыка утихала, и вскоре слышалось только, как его сапоги стучат по камню. Без борьбы я позволила ему отнести меня в какую-то комнату. Горло жгло, а кожа на шее саднила. Я знала, что он не хотел причинять мне боль, и из-за этого ненавидела Белладонну ещё сильнее.

Он закрыл дверь и запер её. На роскошном туалетном столике с золотыми элементами и позолоченным зеркалом над ним горела одинокая свеча. Комната оказалась большой для туалетной, и холодной, как и весь остальной этот богомерзкий замок. Он усадил меня на столешницу рядом с раковиной и взял моё лицо в свои ладони. На его глазах блестели слёзы.

— Ты в порядке? Я не хотел причинять тебе боль. Она заставила меня. Я пытался остановить себя. — Его голос задрожал, и он прижался своим лбом к моему. — Мне так жаль. Мне так жаль.

— Я знаю, что ты не хотел причинять мне боль. — Я оттолкнула его и сжала зубы так сильно, что заныла челюсть. — Но ты с ними. Ты говорил мне, что не работаешь на них. Ты лгал мне. — Слеза скатилась по моей щеке, и я быстро её смахнула. На руке осталась размазанная старая кровь. Я и забыла, что моё лицо было перемазано ею после драки с вампирами, которые меня схватили.

Он дёрнул створку одного из высоких шкафчиков, вытащил тряпку и намочил её под краном. Я сидела в тишине, наблюдая за мукой на его лице, пока он бережно смывал засохшую кровь и грязь с моей кожи.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Насколько сильно я навредил тебе?

— Я в порядке.

— Нет, не в порядке. Твоё лицо в синяках, на тебе этот грёбаный ошейник, и тебя забрал Дрейвин. Белладонна едва не заставила меня задушить тебя до смерти. — Он звучал помешанным, снова поддаваясь панике.