— Внедрить своего человека?

— Подумай сама. У них есть шпионы в Найтхейвене. Дверь в город закрывается перед закатом каждый божий вечер. Исключений не бывает. Вчера вечером эту дверь кто-то открыл. Так почему у нас не может быть шпионов, играющих роль? Я пошёл с Орианой и стал тем, кем они хотели меня видеть. Я играл верного брата, который хотел помочь ей стать дэйуокером. Сказал, что она убедила меня примкнуть к ним. Ушли месяцы на то, чтобы уверить их, будто я перешёл на их сторону. Я выпил больше крови, чем мог вынести, вёл себя так, как никогда не хотел. Убивал людей, которых не должен был убивать. Но даже если они мне не доверяют, они меня не убьют. Им нужен мой секрет.

У него всегда находилось оправдание, идеальная история. Я даже не была уверена, что хочу знать, но всё равно спросила:

— И каков же твой план? Что ты собираешься делать?

— Я здесь, чтобы убить Белладонну и королей. Они умрут — и вампирское королевство Ноктурнус рухнет. Я говорил тебе, что я в ЛОА до самой смерти, и я не лгал.

Я прищурилась:

— Почему же ты до сих пор этого не сделал? Прошло почти три года, а ты лучший ассасин в Найтхейвене. Ты к ним близок, это должно быть простым делом.

Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым.

— Если ты не заметила, я не могу. Белладонна полностью контролирует меня. Если я хотя бы попытаюсь навредить ей, она меня уничтожит. Какое-то время я работал с учёным, чтобы научиться блокировать ментальный контроль, но Белладонна слишком сильна. Поэтому после года безуспешных попыток сохранить контроль над своим разумом я сдался. Я просто больше не мог жить этой двойной жизнью. Я сказал тебе правду. Я собирался сделать так, чтобы командир Локк убил меня в день Обряда… пока не увидел тебя.

Я хотела поверить ему, но что, если это говорило лишь моё сердце?

— Из-за того, что сказала тебе твоя тётя Мьюриэл? Что она сказала обо мне такого, что заставило тебя изменить решение? Ты не ответил, когда я спрашивала раньше.

Он медленно, сдержанно выдохнул, словно боялся признаться.

— Она сказала, что ты станешь единственной любовью в моей жизни и сможешь спасти меня от самого себя.

Моё сердце пропустило удар.

— И это правда?

— Первая часть — да. Насчёт второй не знаю.

Тёплое торжество затопило мою грудь. Желание снова прижаться к нему, поцеловать его и сказать, что я тоже его люблю, потянуло меня к нему. Я воевала сама с собой. Влечение между нами было слишком властным, оно не поддавалось разуму. Я подавила его. Отрезала. Я никогда не испытывала ничего подобного.

— Ты любишь меня?

Он встретил мой взгляд и кивнул. Он отдал мне свой кинжал. Сказал, что хочет меня, но в «Ночном колпаке» не говорил, что любит. Горло пережало от чистых эмоций. Я хотела, чтобы это оказалось правдой, вопреки всему.

— Вампиры не умеют любить, если верить твоему королю.

— Может, он и не умеет. — Он поднял руку и бережно провел большим пальцем по моей нижней губе. — Но я люблю тебя, Эйсира Хаварсдоттер.

Я закрыла глаза, выдохнув тихий стон. Но отстранилась от его прикосновения. Я не могла трезво думать, когда он касался меня и говорил так. Ему придётся постараться, чтобы вернуть моё доверие. Он обманывал меня слишком много раз. Откуда мне знать, что он не врёт и сейчас, просто чтобы удержать меня на поводке?

— Почему ты не сказал мне раньше, что делаешь всё это?

Он с силой провёл ладонью по лицу.

— Во-первых, я боялся, что ты мне не поверишь. Как и сейчас. Если бы я сказал, что работаю на Белладонну и королей, чтобы подобраться достаточно близко и убить их, ты бы это приняла? И, как я уже говорил, я не хотел втягивать тебя. Это слишком опасно.

— Не знаю, поверила бы я или нет, — ответила я честно. — Но почему не заставить твою сестру убить Белладонну, пока ты займёшься близнецами? Белладонна контролирует только мужчин.

— Я не могу доверять ей настолько, чтобы хотя бы предложить это. Ей нравится быть вампиром, и она может обернуться против меня. Тогда вся моя работа по завоеванию их доверия пойдёт насмарку.

Я прикусила нижнюю губу.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? Я не знаю, что правда, а что нет. Откуда мне знать, что ты не настоящий шпион внутри ЛОА, который ищет магию дэйуокеров, а это — лишь твоя легенда, чтобы я заткнулась? Ты можешь говорить, что любишь меня только потому, что знаешь, как сильно я тебя хотела. Ты думаешь, это именно то, что я хочу услышать. Откуда мне знать, что всё это по-настоящему?

Эти голубые глаза въелись в мои, всколыхнув что-то в самой глубине души. Я хотела верить ему. Хотела позволить себе поверить ему. Я хотела его. Тот же самый вопрос прошелестел у меня в голове. Должна ли я убить его или спасти? Ворон или орёл.

— Если ты думаешь, что я ничего к тебе не чувствую, тогда убей меня. Моё сердце принадлежит тебе. Вонзи в него клинок, забери его себе — оно твоё. Что бы ты ни выбрала, такова твоя судьба.