— Я верю, что он придёт, — ответил Дрейвин. — Отдать ей меч Орианы — это одно, но отдать ещё и свой кинжал? — Он постучал им по моему бедру. — Я думаю, она для него может быть даже кем-то большим, чем просто ученицей.

Белладонна улыбнулась, обнажив красивые белые зубы.

— Ах да, я тоже так думаю, Дрейвин. Гетерохромия — это редкость. Я никогда не видела таких глаз, как у неё, — она прислонила голову к Квинтону. — Под всей этой грязью, я думаю, она довольно мила, и я бы хотела, чтобы мой Вандер был счастлив, когда прибудет. Пусть мои слуги вымоют её и оденут как следует.

Я съёжилась от её слов «мой Вандер». Он не был её. Он был моим. Моим сердцем.

— Она свирепа, моя королева, — Дрейвин дёрнул за мой ошейник так, что я споткнулась. — Мы не можем оставить ваших слуг с ней наедине. Она их убьёт.

Марс накрутил локон волос Белладонны на палец.

— После его поведения в последнее время я не уверен, что он заслуживает её, наряженную как кукла. Ему придётся кое-что объяснить.

Мой пульс застучал громче, отдаваясь гулом в ушах. Холодный ужас прокрался по моим венам.

Дрейвин кивнул.

— Я предлагаю держать её в клетке, как приманку, которой она и является.

Белладонна вздохнула и сбросила руки королей со своих плеч. Ни один из них, похоже, не расстроился.

— Ладно. Тогда сам разбирайся с ним, когда он прибудет, — она взмахнула рукой в знаке отпускания и повернулась обратно к ступеням, её каблуки слегка цокали.

Моё дыхание участилось. Я попыталась взять себя в руки, но паника охватила меня, разрывая моё хрупкое самообладание. Мне удавалось сохранять спокойствие, но фасад рушился.

Всё в том, как они говорили о Вандере, сбивало меня с толку. Как будто они знали его, и очень хорошо. Поскольку Ориана была вампиром, я могла понять, откуда они знают его имя, но то, как они говорили о его поведении — словно ожидали чего-то другого — и называть это его домом… Ему придётся кое-что объяснить? Это не имело смысла.

Вандер был предан ЛОА. Он всё время был со мной. Он убивал вампиров.

Он… был вампиром.

Золотая клетка, ближайшая к помосту, опустилась. Дрейвин перерезал ремни, удерживавшие мои руки за спиной. Я шагнула внутрь без борьбы и свернулась на боку, прижавшись разбитой отёкшей щекой к холодному металлу. Дверь закрылась и щёлкнула. Дрейвин улыбнулся мне, окинув меня своими мёртвыми глазами.

Разве не он должен был быть тем, кто убил Ориану? Разве не он её забрал? Она не выглядела испуганной перед ним.

Слёзы покатились из глаз, когда моя клетка пошла вверх. Горло неприятно сдавило. Тяжёлый груз, казалось, давил на грудь.

Дыши. Дыши. Внутри меня зрела буря, угрожая разорвать меня на части. Я стиснула зубы так, что заныла челюсть. Я не была уверена, что смогу перестать кричать, если начну.

Отсюда, сверху, я могла видеть количество вампиров. Сотни. Подо мной были сотни.

Танцующие, пьющие, беспечные.

Женщина с металлическим ошейником на шее, как у меня, танцевала с вампиром-мужчиной, только её ошейник был золотым и усыпанным рубинами. Я заметила ещё одну с ошейником. Ещё троих. Они разговаривали и свободно передвигались среди толпы.

Молчаливые слёзы текли по щекам, пока я обнимала себя руками. Неужели это то, что они сделают со мной?

Глава 29

Неизвестно, сколько времени прошло в этом месте. Здесь не было окон, чтобы выглянуть наружу. Музыка всё играла, танцоры так и не останавливались. Неужели вампиры вообще не устают? Учитывая, что кровь течёт здесь нескончаемым потоком, я догадывалась, что нет. Сомневаюсь, что им вообще нужен сон.

Я не смогу сбежать отсюда, пока этот зал не опустеет. Но если они оставят меня одну в этой клетке, у меня появится шанс. Со временем я смогу перерезать тонкие металлические прутья и выбраться. Я не понимала, почему они оставили мне кинжал Вайпера. Это только доказывало, что они меня не боятся. Да и с чего бы? Я была всего лишь одним ассасином, к тому же учеником, в замке, где их сотни… и ещё тысячи снаружи. Побег казался невозможным.

В конце концов я села, прислонившись спиной к прутьям и поджав колени к груди. Кожу на щеках стянуло от засохших слёз. Нудная музыка продолжала литься, вводя меня в подобие транса. Ярость, сжигавшая меня изнутри, вырывалась наружу.

Я представила себе Вандера, подумав о том, чтобы связаться с его разумом.

Я изо всех сил посылала ему мысли, чтобы он не сдавал себя Белладонне. Он не может предать ЛОА и наш народ ради меня. Если мне суждено умереть, да будет так.

Его лицо мелькнуло в моём сознании, и меня пронзил шок скорби. Он бежал через тёмный лес. Я чувствовала себя так, словно тонула в пучине отчаяния, отчаянно пытаясь выплыть на поверхность за глотком воздуха. Дрожь прошла по моему телу — и я не была до конца уверена, что она исходила от меня. Затем связь оборвалась.