Я метнула в него сердитый взгляд. — Он не жуткий. И да, он вежлив и профессионален. И вообще, он теперь мой друг.

Кейс прищурился. — Мне не нравится, как он ведет себя с тобой, будто ты его собственность.

— Он высокопоставленный ассасин, а я — ученица.

— А я сын вождя, и никогда не позволял себе так с тобой обращаться.

— Лига убийц сильно отличается от Неверглейда. Тебе не понять.

— Что ж, возможно, тебе недолго осталось иметь с ними дело.

— Это ты о чём?

Он заправил выбивавшуюся каштановую прядь мне за ухо. — Помнишь, твой отец говорил тебе, что я намеревался на тебе жениться? Я всё ещё хочу этого, Эйсира. Мы с отцом уже отправили письмо с прошением королю Сигурду.

Сердце у меня ушло в пятки, и я с трудом сглотнула, чтобы смочить мгновенно пересохшее горло. Я давно похоронила мысль о жизни с Кейсом. Я снова мельком глянула на Вандера: наши взгляды встретились секундой раньше, чем он шагнул в дом, и по моей спине пробежал мороз. — Э-э… — просипела я. — И о чём именно вы ему написали?

— Мы изучали законы. Я — будущий вождь, так что, если ты выйдешь за меня, наш брачный договор сможет аннулировать притязания гильдии ассасинов на тебя. Нам нужно только разрешение короля Сигурда. И ты будешь свободна.

— Я в Лиге убийц до самой смерти, — растерянно произнесла я. Я слышала это достаточно часто, чтобы эти слова выжглись в моей памяти. Я едва не оттянула ворот рубашки, чтобы обнажить татуировку ЛОА на плече в доказательство.

— Король может отменить законы гильдий. Мой отец знает его лично. Я уверен, нам устроят аудиенцию.

— Ты же говорил, что вы упёрлись в глухую стену?

— До сих пор так и было. Но если мы придем к королю вместе, мы сможем убедить его разрешить нам брак.

Моё сердце колотилось слишком быстро. — Я… я не знаю. Мне нужно подумать.

— Подумать о чём? Ты ведь хочешь вернуться домой? Мы ведь всегда должны были пожениться. — Он улыбнулся и потянул за прядь, выбившуюся из моей косы. — Я сказал тебе об этом в первый день нашей встречи, помнишь?

Я глубоко вдохнула. — Да, я помню. — Желудок скрутило узлом. — Но, Кейс, теперь моя жизнь там. Моё обучение скоро закончится. Я могу приносить пользу, сражаясь с вампирами. Я могу спасать людей.

— Ты сможешь ходить в ночные дозоры со мной, если ты так уверена, что тебе нужно спасать мир. Ты можешь помогать отсюда, из дома. — Он взял мои ладони и погладил костяшки шершавыми большими пальцами. В его карих глазах читалась мольба. — Я люблю тебя, Эйсира. Всегда любил. Единственная причина, почему я не сделал предложение раньше и не ухаживал за тобой всерьёз, — это то, что мне нужно было дождаться Обряда распределения. Отец бы не позволил. Я уже начал строить для нас дом. Ты сможешь сама выбрать всё убранство и обустроить его по-своему. Я просто хочу быть с тобой.

Голова шла кругом. Я не думала о возвращении домой с тех самых первых недель в Дракхаре. О браке с Кейсом я не вспоминала и того дольше. Вина въелась в нутро. Я вообще практически не думала о Кейсе, но он, очевидно, меня не забывал.

Единственный мужчина, о котором я думала, жил со мной в одной комнате. Тот, от кого моё сердце замирало и билось чаще. Вампир, который не мог быть моим. С моей стороны было бы глупо не хвататься за этот шанс, когда Вандер так чётко дал понять своё отношение ко мне, но притяжение к нему было невыносимым.

— Кейс, я… я не могу уйти.

Его брови нахмурились. — Это из-за него?

— Я хочу быть ассасином.

— Сильнее, чем хочешь быть со мной? Сильнее, чем хочешь видеть свою семью? Тебе не место среди них. Им никогда не было до нас дела. Ты ненавидела их не меньше любого другого в Лотлтоне. Твоё место здесь, со своим народом.

Я опустила взгляд на наши сцепленные руки, и мне в голову пришла мысль, что его пальцы совсем не такие прохладные, как у Вандера. Я зажмурилась. Сколько раз я мечтала о жизни с Кейсом! У меня в шкафу даже хранилась старая деревянная плашка, на которой было вырезано «Эйсира + Кейс» в сердечке.

— Большинство из них не такие уж плохие, как мы думали. И я дукай, Кейс.

— Не плохие? Ты забыла, как они бросают нас здесь на произвол судьбы, словно дичь? Ты так долго пробыла в безопасности за стеной, что забыла, каково это — быть кормом для вампиров?

Я нахмурилась, и сердце сжалось. — Нет, не забыла. Но изнутри гильдии ассасинов я могу изменить куда больше, чем отсюда. Мы спасаем людей. Мы защищаем их, уничтожая столько вампиров, сколько можем. Я выходила на охоту, чтобы помогать таким же деревням, как Неверглейд. Мне нравится, что я больше не боюсь вампиров до полусмерти. Я больше не хочу быть добычей.

Он поддел мой подбородок пальцем. Я подняла на него глаза. Впрямь всепоглощающая страсть искажала его лицо. Я не хотела причинять ему боль. Часть меня желала сдаться, но разум упрямо утягивал меня назад, к Вандеру и Дракхару, подобно гипнотической мелодии, от которой не избавиться.