Рядом кто-то закричал, и у меня всё перевернулось внутри. Человеческий крик о помощи. Этому отвлечению хватило мгновения, чтобы вампир-мужчина развернулся и побежал в противоположную сторону. Женщина лежала на земле, умирая и задыхаясь. Вандер сделал шаг, чтобы кинуться за ним, когда раздался ещё один крик.

— Помогите! Вампир!

Я инстинктивно повернулась на вопль, но Вандер направился в другую сторону. Я замерла в нерешительности. Я должна оставаться с ним, и всё же он игнорировал того, кому мы были нужны.

— Подожди! Ориана, — окликнула его умиравшая вампирша. Это остановило его. Он резко развернулся, наполовину скрытый тенью от падающего лунного света. Она держала руку на груди, где между пальцев толчками сочилась кровь. Должно быть, он не попал ей прямо в сердце.

— Что с Орианой? — Вандер хмуро посмотрел на неё сверху вниз.

Его сестру окропили именем Ориана…

Она захлебнулась, пока алая жидкость не пузырилась на её губах. Серый цвет пополз вверх по её шее; затем изменились её бледные руки. Вампирша улыбнулась, когда смерть овладела ею, и она превратилась в камень.

Мой пульс отбивал чечётку.

Вандер начал нервно ходить взад-вперёд, пока очередной крик о помощи не разорвал ночную тишину.

— Чёрт, — прорычал он, схватил меня за руку и потащил на крики.

Я уворачивалась от сосновых веток и перепрыгивала через гнилые бревна.

— Готова спорить, она пыталась отвлечь тебя, чтобы ты не побежал за её другом. — Это должно быть так. — Но… ты собирался отпустить их, пока она не пригрозила мне. Почему?

— Существует неписаное соглашение о том, что мы не убиваем вампиров, которые приходят сюда охотиться на группы дикарей.

— Это твоё неписаное соглашение или гильдии? — Я никогда не слышала, чтобы кто-то ещё говорил об этом.

Он метнул на меня острый взгляд. Тьма внутри него пугала меня — и заводила. Всё моё тело горело огнём.

— Это соглашение ЛОА.

— Они знали тебя, — утвердительно сказала я. — Он назвал тебя братом. Как думаешь, это потому, что ты вампир, как и он? — Колёсики в моей голове закрутились. Я доверяла ему. Джейда доверяла ему, но что я действительно знала о ней, кроме того, что она маг?

— Меня все знают, Косторез. И я полагаю, что да.

К нам бежал молодой парень, на чьём лице застыл дикий страх.

— Помогите! Помогите! Вампир! — Он бросился к нам и врезался в меня. Я подхватила его до того, как он упал. Ему было от силы лет пятнадцать.

— Что ты здесь делаешь? — выговаривала я ему, а затем увидела это — блестящую рану в ложбинке между плечом и шеей. Укус был настолько глубоким, что проглядывали белые сколы кости. Я оттолкнула его от себя и сделала шаг назад. Укус был свежим. Моё сердце камнем ухнуло куда-то в глубину груди.

— Это было в той стороне. — Его рука задрожала, указывая на юг. Голубые глаза Вандера опустились к шее мальчика, а затем переместились на меня. — Я играл в игру с друзьями. Это было глупо, так глупо. Они подбили меня выйти, а потом заперли дверь. Они не хотели меня впускать!

— Мне жаль, — тихо сказала я. И мне правда было жаль. — Они тебе не друзья. Друзья так не поступают, когда речь идёт о жизни и смерти.

Визг вампира раздался совсем близко. Я затащила мальчика за ствол дерева, а Вандер встал за соседним. Примерно через минуту землю сотряс топот ног.

— Я чую его. Чую. Кровь. Свежая. Где она? — Я выглянула из-за ствола: на расчищенную полянку между деревьями вышел грязный мужчина с клочковатой бородой. Разница между изголодавшимися дикарями и вампирами Ноктурнуса была разительной.

— Он здесь, — всхлипнул мальчик. Я приложила палец к маске на губах, но было слишком поздно: голова вампира резко дернулась в нашу сторону. Вандер шмыгнул ему за спину, и прежде чем вампир успел хотя бы развернуться на его приближение, клинок пронзил его грудь. Монстр рухнул на землю с тошнотворным глухим звуком. Вандер переступил через тело и пошёл обратно к нам. На его лице застыла тягостная покорность долгу. Я знала, что он собирается сделать.

— Подожди. — Я сжала запястье мальчика и притянула его к себе за спину. — А что, если он не обратится?

— Все обращаются. — Голос Вандера звучал раздраженно.

— Но что, если нет? Разве мы не можем подождать и посмотреть? Сколько это занимает времени?

— Несколько часов. Рана затягивается, прорезаются клыки, а потом ему нужно напиться.

Моё дыхание было неровным, рваным.

— Кажется неправильным делать это, пока он всё ещё… — Мальчик, должно быть, наконец понял, о чём мы спорим, и потянул меня за руку. Я сжала его запястье сильнее.

— Я не собираюсь ждать часы ради неизбежного.

— Я хочу домой, — заныл мальчик. — Всё не так, как кажется. Я уверен, мои друзья теперь впустят меня.

Что, если он такой же, как я? Разве нет кого-то ещё, подобного мне?

— Вайпер, пожалуйста.