Ее щеки бледно-розовые, и она не смотрит мне в глаза. Плечи Хани опускаются, и я вижу, как моя великолепная пара замыкается в себе. Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы успокоить ее.

– Да, я только что вернулся из армии и чувствую себя немного потерянным. Я думал о том, чтобы устроиться на работу, но не знаю, чем бы я хотел зарабатывать на жизнь.

Она смотрит на меня, благодарно улыбаясь, и мое сердце колотится в груди. Эта девушка моя. Даже если бы я не был перевертышем и не мог бы чувствовать ее запах, я бы знал, что мы должны быть вместе. Она моя навсегда.

– Я помою посуду, раз уж ты готовил, – говорит она, а я уже качаю головой.

– Я все сделаю. Почему бы тебе не надеть обувь? Мы можем прогуляться по территории, если хочешь.

– Да, это звучит неплохо после вчерашнего дня, проведенного за рулем, – говорит она, и я смотрю, как она поднимается наверх, чтобы закончить сборы.

Я торопливо мою посуду, слушая, как она ходит наверху. Интересно, стоит ли мне начать достраивать домик прямо сейчас. Нам понадобится больше спален, когда Хани забеременеет.

– Готова? – спрашиваю я, когда она спускается вниз в старых кедах «Конверс». Нам нужно будет сходить за подходящими походными ботинками. Ей скоро понадобится теплое зимнее пальто. Я улыбаюсь про себя, представляя, как очаровательно будет выглядеть моя пара, закутанная в пальто, шапку и перчатки.

Хани кивает, и я заканчиваю ставить последнюю тарелку сушиться на решетку, прежде чем вытераю руки кухонным полотенцем и вывожу ее за дверь.

– Итак, все это моя собственность, – говорю я ей, указывая на подъездную дорожку и ведя ее обратно к дому Берка.

– Здесь красиво. Так мирно.

– Я рад, что тебе понравилось. Я беспокоился, что ты предпочтешь большие города этому, – признаюсь я, и она качает головой.

– О нет, я ненавижу движение, и я не могу заснуть со всеми этими звуками городской жизни. Я пыталась накопить денег, чтобы переехать куда-нибудь еще, но... – Хани замолкает, пожимая плечами. Я скоро узнаю о ней все. – В любом случае, я как раз на днях подумала, что жить в отдаленной хижине было бы идеально.

– Это так, – тут же отвечаю я, мой тон немного слишком нетерпелив. Мне хочется протянуть руку и взять ее за пальцы.

Она спотыкается о какую-то неровность на земле, и мой медведь начинает ходить внутри меня. Он рычит на меня, призывая перестать так бояться и уже прикоснуться к ней. Я протягиваю руку, обхватываю ее руку своей и помогаю встать на ноги.

– Спасибо, – говорит она, слегка улыбаясь, и я просто киваю, мои пальцы остаются сжатыми вокруг ее гораздо меньших пальцев. Боже, одним этим прикосновением, ощущение ее шелковистой гладкой кожи на моих обветренных руках, почти уничтожает меня.

Я прочищаю горло и пытаюсь сосредоточиться на настоящем.

– Вон там хижина моего друга Берка, – говорю я, указывая на его дом.

– Вас здесь только двое? – спрашивает она, и я качаю головой.

– Нет, нас четверо. Мы все вместе были рейнджерами, а когда ушли, то скинулись, купили этот кусок земли и построили домики.

Мы направляемся к дому Берка, и я машу ему рукой, когда он выходит на крыльцо. Рул и Уэллс оба уже здесь, и выходят поприветствовать нас.

Я рассказал им о направлении анкеты в «Любовные укусы» и о том, что они уже нашли мою пару. Я знаю, что им всем любопытно узнать, правильно ли поступило агентство.

– Привет, ребята, – приветствую я их, и они машут в ответ. – Это Хани, моя пара. Хани, это мои друзья, Берк, Уэллс и Рул.

– Приятно познакомиться, – говорит Хани, и я рад, что она не возражает, когда я называю ее своей парой.

Может, она начинает привыкать к этой мысли? Мой медведь сворачивается у меня в груди, радуясь, что все идет по плану.

– Куда вы двое направляетесь? – спрашивает Рул.

– Просто показываю ей территорию.

Он кивает, и я вижу, как он смотрит туда, где на нашей стороне участка стало еще больше мусора. Похоже, за ночь здесь побывало еще несколько человек, и на этот раз они загадили изрядный кусок земли. Они приближаются, и это не устраивает меня. Но сейчас я ничего не могу сделать.

– Увидимся позже, – говорю я, дергая Хани за руку и уводя ее дальше на юг.

Я указываю на домики Рула и Уэллса, когда мы делаем петлю и начинаем возвращаться к моей собственности. Я веду ее вниз к ручью, и мы медленно идем через лес, ее рука все еще в моей. Она не пыталась вырваться, и я воспринимаю это как хороший знак.

Мы приближаемся к заваленному мусором месту, и я скрежещу зубами, когда вижу подтверждение того, что мусор полностью вышел из-под контроля. Может, нам стоит построить забор или что-то в этом роде. Пока Хани здесь, мне нужно знать, что она в безопасности. Я не хочу, чтобы ей пришлось иметь дело со стаей «Черный лес».

Мы приближаемся, и я вижу, что несколько детей все еще лежат на земле рядом с пустыми пивными банками. Я увожу Хани, намереваясь пойти домой, а затем написать ребятам и рассказать им, что происходит, но, когда мы проходим, дети начинают шевелиться.