– Я правда не думаю, что это нужно перевязывать, – говорю я в третий раз с момента возвращения в дом, но Клифф просто продолжает обматывать повязку вокруг моей ступни. – Это не так уж и больно. Я в порядке, – он тихо мычит горлом, не отрывая глаз от моей лодыжки, а я закатываю глаза на его выходки. ‒ Ты слишком остро реагируешь, – вздыхаю я. Честно говоря, мне даже нравится, что он так ко мне относится.

– Ты моя пара, – как ни в чем не бывало заявляет Клифф. – Моя работа – обеспечивать твою безопасность и защиту. Тебе нужно отдохнуть и поддерживать себя в приподнятом настроении. Я пойду принесу тебе что-нибудь поесть и попить, – он кивает на собственное заявление, и мое сердце подпрыгивает от того, какой он очаровательный. Моя большая сильная пара, мой руками и ногами. Или передними и задними лапами? Мне действительно стоит прекратить шутить про медведей.

– Может, тебе сначала одеться? – говорю я и чувствую, как мое лицо вспыхивает, я уверена, нелестным оттенком красного от этих слов.

– О, – замечает он, словно только что вспомнив о своей наготе. – Точно, – Клифф поворачивается и шагает вверх по лестнице.

Я смотрю ему вслед, любуясь его жесткими линиями. Образ его позади меня, сжимающего мои бедра и врезающегося в меня, мелькает в моем сознании, и я закусываю губу.

Я помню, что он сказал за завтраком. На самом деле, я не могу перестать представлять это. Клифф обхватывает своими массивными руками мои бедра, подбрасывая меня на своем члене, пока он рычит, низко, глубоко и удовлетворенно. Он выглядел таким искренним, когда рассказывал мне о своих планах на будущее, что это было бы смешно, если бы я не была застигнута врасплох.

Мой разум, возможно, с трудом осознавал слова Клиффа, но мое тело было полностью поглощено. И все еще, на самом деле. Я чувствую, как желание бежит сквозь меня, как живое существо, каждый раз, когда я смотрю на него. Оно покрывает мои внутренности, заставляя меня дрожать, когда эти карие глаза смотрят в мои.

Я пытаюсь избавиться от этих образов, но уже знаю, что это бесполезно.

Клифф возвращается вниз в старой армейской футболке и черных спортивных штанах, и я пытаюсь взять под контроль свои похотливые мысли. Он начинает идти на кухню, но передумывает, прежде чем добирается туда, и возвращается на диван.

– Ух ты! – пискнула я, когда он поднял меня на руки и понес на кухню. Я невольно прижалась к нему, впитывая его силу и тепло.

Он усаживает меня на один из кухонных стульев и подтаскивает поближе второй, кладя мою ногу на диванную подушку, которую я даже не заметила, как он схватил.

– Чтобы я мог присматривать за тобой, – объясняет он, выпрямляясь. Его шоколадные глаза сканируют мое тело, оценивая повреждения. Хотя это не подразумевает сексуального подтекста, я не могу не ерзать под его взглядом.

– Я никуда не уйду, – успокаиваю я его, и что-то вспыхивает в его глазах. Они сверкают золотыми крапинками, когда он улыбается мне сверху вниз.

Сердце колотится в груди, а дыхание, кажется, застряло в горле.

Я действительно это имела в виду? Конечно, это своего рода зависимость – быть центром чьей-то вселенной, но могу ли я действительно остаться здесь? Могу ли я быть парой Клиффа? Я даже не знаю, что все это подразумевает.

– Что бы ты хотела съесть? – спрашивает меня Клифф, направляясь к холодильнику.

– Я не настолько голодна, – настаиваю я. – Мы только позавтракали, где-то полтора часа назад.

– Тогда что-нибудь легкое, – говорит он, хватая овощи из холодильника и направляясь к плите.

Я закатываю глаза, но мне нравится, что ему, похоже, нравится делать для меня что-то.

– Мне было весело кататься на тебе, – говорю я ему, пока он принимается чистить морковь.

Мои щеки горят, когда я осознаю, что только что сказала, а Клифф смотрит на меня, его глаза горят и полны похоти.

Я прочищаю горло и спешу внести ясность.

– На спине, я имею в виду. Спасибо, что так быстро вернул меня и защитил от этих детей.

– Конечно, Хани (с англ. «дорогая»).

Мне нравится, как он произносит мое имя. Раньше я ненавидела его и то, как оно используется в качестве ласкового обращения. Я думала, что, если парень произнесет его, это будет действовать мне на нервы или покажется мерзким, но не тогда, когда его произносит Клифф.

Он делает его мягким и деликатным. Когда он это говорит, у меня возникает ощущение, что я единственная женщина, которую когда-либо так называли. Как будто я особенная и редкая.

– Когда ты демобилизовался из армии? – спрашиваю я, желая узнать о нем побольше.

– Почти год назад. Берк был довольно сильно ранен во время нашей последней миссии, и это напугало нас всех. Мы были близки к окончанию срока службы и решили не служить еще четыре года. Мы должны были служить только десять лет, но Рул записался раньше нас и получил раннюю пенсию.