Я слабо щелкнул пальцами у него перед носом.

— Сосредоточься, старик. Это я устроил утечку информации.

Каспер внимательно изучал меня.

— За тобой ведь не следили?

— Только за мной.

Писец отошел к стене и порылся в своих шкафчиках. Значит, он все-таки пользовался этими вещами.

— Я понимаю, что десять лет был зомби, — сказал я.

— Был?

— Да, в прошедшем времени. Но даже если бы я все еще был зомби, зачем было устраивать засаду? Почему ты решил, что я убью тебя?

Он нахмурился, собирая припасы.

— Ты был не просто зомби, бро. Ты был наемным убийцей. отрядом смерти из одного человека. Нежитью, которая использовала магию. Ты знаешь, насколько это чертовски редкое явление?

Я нахмурил брови.

— На самом деле, да. Я некромант, помнишь?

Каспер вернулся к креслу и приложил кусок марли к моей ране на груди. Это вершина медицинской науки.

— За эти годы ты приобрел страшную репутацию, бро. Никто не хочет связываться с тобой. И я имею в виду, никто.

— Скажи это Святым Костей.

— Это другое дело. Ты вел с ними открытую войну. Ты убил их лидера. Новый вроде как зол на тебя.

— Баптист, — сказал я, все еще переваривая новость. — Его брат. Я встречался с ним.

— А ты все еще жив? Я слышал, он тот еще сукин сын.

Я пожал плечами.

— Я мог бы его прикончить. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Но его всегда окружают помощники. — Я нахмурился. — По крайней мере, это объясняет его враждебность.

Каспер рассмеялся, как будто я пошутил. Я закрыл глаза. Зомби-киллер, владеющий черной магией. Прячется в тени, подкрадывается к цели и убивает ее. Год назад я сделал то же самое с братом Лорана Батиста. Он никогда меня за это не простит. После нескольких месяцев охоты он наконец загнал меня в угол в Саут-Бич и каким-то образом добрался до меня. Но это был не я. Тело да, но не разум. Я был рабом. И по какой-то причине настоящий я вернулся. Только теперь я был печально известным убийцей. Меня ненавидели и боялись в равной степени. Я всегда говорил, что хочу стать знаменитым.

— Значит, Лоран говорил правду, — размышлял я. — Он сказал, что не он меня обратил. Он сказал, что ничего не знал о моей смерти десять лет назад.

Каспер рылся в поисках металлических инструментов, а я не открывал глаз. Батист не имел значения. Гораздо важнее была история моего рабства. Асан и Рог.

— Значит, Батист просто еще одна жертва, — рассуждал я. — Он не знает, кто был моим хозяином. Он не может мне помочь. Но если я убивал гаитян, то найти того, кто меня обратил, так же просто, как найти их врагов.

Каспер крякнул.

— Удачи. Банды вуду поедают друг друга. А еще есть уличные торговцы, которые не разбираются в магии, хотя их можно исключить. Тем не менее между бандами Бискейна много кровной вражды. Особенно в последнее время. Теперь к ним добавились нигерийцы и пуэрториканцы. Этот район рассадник преступников.

— Вот только никто не хочет, чтобы его хватали.

Я посерьезнел и попытался разобраться в ситуации. Чем больше я об этом думал, тем серьезнее становилась проблема. Должно быть, Каспер думал о том же. Он усмехнулся.

— Ты не должен был вернуться, бро. Вот почему я на тебя напал. Ни у кого нет такой силы вуду, чтобы пережить то, что случилось с тобой. — Он слегка наклонил голову. — Ну, может, кроме тебя.

Я рассмеялся и открыл глаза, увидев перед собой маленький пинцет.

— Я быстро всему научился, Каспер, но не будем себя обманывать. Мы говорили о могуществе, сравнимом с тем, что было у иссохшего старика, который учился в древней башне. Фильмы. Вымысел. Это не реальная жизнь.

Я крякнул, когда Каспер вытащил пулю из моей груди.

— Пуля застряла в ребре, — сказал он. — Везучий сукин... — Байкер нахмурился и осмотрел пулю. Он подошел к раковине и смыл ее.

— А что с Мартиной? Насколько она была сильна?

Каспер вернулся с иголкой и ниткой.

— Ты про ту чернокожую девчонку, с которой ты торговал зельями? Я от нее уже сто лет ни слуху ни духу.

— Она мертва.

Он замер с иголкой над моей грудью и уставился на меня.

— Это не я, — заверила я его.

Старик кивнул и, не предупредив, принялся за работу. Он начал не с моей кожи, а с разорванной плоти внутри. Я сжал зубы, внезапно почувствовав, что не настроен на разговоры. Каспер был полевым медиком в последние годы войны во Вьетнаме. Сейчас ему под семьдесят, но выглядит он моложе. Он всегда ловко управлялся с иголками, ножами и плотью, а после окончания войны переключился на более творческие занятия. Он знает свое дело, и не только в медицине. Зашив меня, он обвел рану золотой ручкой.

— Это должно помочь сохранить ее в чистоте, — сказал он. — Хотя я не уверен, что это тебе нужно.

Говорить было тяжело, поэтому я ограничился вопросительным взглядом. Он постучал меня по животу.