Я не был уверен, но Милена была на грани флирта. Это был не самый удачный ход с моей стороны, но ровно через две секунды я потерял сознание.

Эй, дайте мне передохнуть. Сколько раз в вас стреляли, вас кусал немертвый питбуль, вы попадали в ловушку гигантского паука и на вас охотилась банда гаитянских вудуистов, и все это после того, как вы просыпались в мусорном контейнере после того, как вас убили прошлой ночью? Иногда я клянусь, что моя жизнь похожа на эпизод из "Сумеречной зоны". Даже лучше: насколько я знал, я жил и умирал каждый день, повторяя бесконечный цикл "Дня сурка". Это был мой личный вкус ада.

Милена сказала, что иногда детали не имеют значения, но она ошибалась. Детали, это то, что мне было нужно. Я знал, что был зомби, но какого рода? Служил какому делу? Что именно со мной произошло? И буду ли я все еще жив, когда проснусь?

Все вопросы исчезли под ласками Милены, и мне приснилось множество вещей, как живых, так и мертвых.

Глава 26

На следующий день я проснулся холодным, как труп, под толстым одеялом. Должно быть, Милена включила кондиционер на полную мощность. Я лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и мне было бы удобнее, будь это не просто диванчик для влюбленных, а что-то более комфортное. Голова и ноги свешивались с подлокотников, и мне казалось, что в спину мне воткнулся пульт от телевизора. Это было самое удобное место за последние несколько дней.

— Как раз вовремя к завтраку, — сказала Милена бодрым голосом, от которого у меня зазвенело в ушах. Я откинул одеяло. Она стояла за барной стойкой на кухне. Я сел, предвкушая бекон, омлет и печенье. Из тостера выскочили две замороженные вафли. Она оглянулась через плечо, увидела мое выражение лица и поумерила свой энтузиазм. — Прости. Я не умею готовить. У меня столько красивых приборов, а я понятия не имею, что с ними делать.

— Какая жалость, — сказала я. — Я уже начала думать, что мы идеальная пара. Я поднялся на ноги и сбросил ковбойские сапоги, которые все еще были на мне, а затем направился прямиком на кухню. — В стандартном кубинском завтраке нет ничего особенного. Тост, фунт масла и омлет из пяти яиц.

Она приподняла бровь.

— Почему бы тебе не залить быстросохнущий цемент в свои артерии, пока ты этим занимаешься?

Я завернул за угол бара и как следует разглядел зад Милены. Я замер. Ее одежда больше не была свободной. Черный топ открывал ее плечи, а джинсовые шорты обтягивали ягодицы. Она демонстрировала загорелую кожу, и все это выглядело привлекательно. Милена была не просто симпатичной или сексуальной, она была настоящей сногсшибательной. Одежда обтягивала ее невероятно тонкую талию и широкие бедра. У нее была фигура в виде песочных часов, какой я никогда раньше не видел. И потрясающая попка.

Когда она обернулась, у меня буквально отвисла челюсть.

— У тебя есть сиськи.

Она закатила глаза.

— Ты уже делала это вчера.

— Да, но сегодня я получила наглядное подтверждение.

Я не шутил. Дело не в том, что на рубашке был особенно глубокий вырез, а в том, что у нее были большие размеры. Они дополнили топ и еще кое-что.

— Куплено и оплачено, — сказала она, прижимая их друг к другу и разминая. Теперь она меня просто мучила. Обслуживала с улыбкой. Когда я не возразил, она рассмеялась и убежала со своими вафлями. — Кухня в твоем полном распоряжении, красавчик. — Она специально надела этот наряд. Может, она хотела, чтобы я забыл об Эмили?

— Ты серьезно собираешься это есть?

— У меня нет времени ни на что другое. Мне скоро нужно на работу.

— Конечно, — сказал я, пытаясь скрыть разочарование. — Мне тоже нужно уходить.

— Ты не обязан...

— Я должен.

Я понял, что еда была лишь способом отвлечься. Забыть о том, что произошло. Я ни за что не сяду за стол и не позавтракаю нормально. (Не говоря уже о том, что у Милены даже не было настоящего сливочного масла.) Я достал из морозилки вафли. Если не можешь их победить, присоединяйся к ним.

Мы доели в тишине. Я взял себя в руки. Милена не пыталась меня подбодрить. Она знала, о чем я думаю. Что мне нужно сделать. Черт, да она бы, наверное, помогла, если бы могла.

— У меня есть время быстро принять душ?

— Быстрее.

Я не стал терять время.

Выйдя из душа, я изучил свои раны в зеркале. Царапины на руках уже не болели. Синяки заметно побледнели. Швы на груди зажили, но все еще немного болели. Я был не то, чтобы Росомахой или Халком, но, учитывая, что я мог стоять на ногах, я был впечатлен. Милена постучала в дверь и сказала, что оставила для меня кое-что. Завернувшись в полотенце, я открыл дверь. Ее там не было, но она оставила пакет с одеждой. Я закрыл дверь и стал рассматривать содержимое, удивляясь, что на вещах сохранились ценники. Должно быть, она встала пораньше и сходила за покупками.