— Похоже на то. В общем, чуть позже ты пришел с каким-то страшным типом. Большой. Африканец. Похоже, он был хорошо знаком с мокрой работой. Он был немногословен, и меня это устраивало. Ты тоже не говорил, и это меня пугало.

— Он был гаитянином?

— Я так не думаю. Готов поспорить на пиво, что он родом с родины. Что-то в нем было слишком чужеродное, как будто он не вписывался сюда.

— Анимист?

— Не могу сказать наверняка, но у меня от него мурашки по коже.

— Похоже, это тот, кто убил Мартину. Кажется, его зовут Асан, но, полагаю, ты не расслышал его имени.

—Ты угадал. Я так не работаю.

Полное имя или биография помогли бы, поскольку я не видел его в лицо. Но Каспер видел. Он видел его вблизи и не думал, что он гаитянин. В сочетании с ананси, вернувшимся в Кулинарный Дом, и Африкой это имело смысл. Вероятно, это соревнование с Святыми Костей. Больше черного о преступлениях чернокожих. За исключением того, что я был инициатором.

Теперь, когда Каспер был в ударе, он продолжал действовать.

— Большой человек дал мне технические характеристики и достаточно денег, чтобы сохранить это в тайне. Я сделал свое дело. Медленно. Знаешь, сколько времени ушло на то, чтобы их нарисовать? Месяцы еженедельных сеансов. Он хотел, чтобы они были очень мощными, и ты с этим справился. — Каспер вздохнул и покачал головой. — Знаешь, я пытался поговорить с тобой, когда он вышел на задний двор. Но ты не хотел ничего слушать. Я знал, что у тебя проблемы, но думал, что ты просто ввязался в какую-то новую компанию. Я думал, что ты делаешь мне одолжение, держась от меня на расстоянии. Только через пару лет я понял, насколько все плохо.

И это было правдой. Меня отвели в мастерскую, чтобы доработать двигатель. Блестящий зомби последней модели, со всеми наворотами. Гордость чьей-то конюшни.

 — Я не помню, — только и сказал я.

 Каспер молча закончил раскрашивать. Он перешел к линии на моем предплечье, укрепил края и заострил наконечники стрел. Его работа стала чище и острее, чем раньше. Может быть, это было именно то, что мне было нужно.

 В какой-то момент я задремал, но проспал недолго. Как раз на пару кружек пива. А может, и на три, как в случае с Каспером. Проснувшись, я почувствовал себя странно, как будто мое тело принадлежало кричащему ребенку, которому все не нравилось. Я попытался не обращать внимания на Каспера, но он был настойчив.

— Я не могу допустить, чтобы ты умер в моей мастерской, Циско. Друзья.

Я зевнул и проверил его работу.

— Если хочешь знать, мне почему-то стало лучше.

Он покачал головой.

— Никакой исцеляющей магии, вот уж дудки. Выясни, что они с тобой сделали, и ты сможешь заработать кучу денег.

— И все это за десять простых платежей твоей бессмертной душой.

Он попытался улыбнуться, но смех застрял у него в горле. Каспер был серьезен. В мастерской повисла неловкая тишина. Он хотел что-то сказать, но не знал как, а я хотел что-то сказать, но не знал что. Когда-то Каспер был мне почти другом. Может быть, сегодня я бы даже не назвал его своим другом. От былой веселости не осталось и следа. Теперь Каспер был настроен решительно. Он подводил итоги. Ничего больше.

Он встал.

— Слушай, у тебя есть где остановиться, бро?

Вот и все. С этим покончено. Я больше не буду ночевать у него на диване. Не буду прятаться в его тату-салоне. Не буду больше пить его крепкий кубинский кофе. Старик сделал для меня все, что мог, но пришло время двигаться дальше.

— Не знаю, — признался я. — После того как я очнулся в мусорном контейнере, мне все равно, где ночевать.

Он кивнул, но вопросов не задавал. Я понял, что ему не нужны ответы. Он уже знал достаточно, чтобы подвергнуть себя опасности.

Когда я встал, ноги у меня дрожали, но постепенно я пришел в себя. Я натянул майку обратно на голову, она была вся в крови и пятнах. Секунды шли, и мне нужно было быстро принимать решение.

В голове у меня всплыл образ дома Эвана. Несмотря на лекции о черной магии, я был почти уверен, что могу на него положиться. Мой лучший друг был очевидным решением. Он бы даже не расстроился, что я не пришел на ужин.

Но я не мог встретиться с Эмили. Еще нет. Я бы предпочел жить на улице, а мой старый план, умереть, не сработал. По причинам, которые постепенно становились мне ясны, я чувствовал себя лучше.

Я полез в карман и достал пачку купюр.

— Сколько я тебе должен?

— К черту это, Циско.

Я отсчитал тридцать семь баксов. Чуть меньше его обычной платы. В пачке купюр была записка, написанная розовым почерком Милены. И ее адрес.

— У тебя есть компьютер, на котором я могу кое-кого найти?

— Конечно, есть. — Каспер достал плоский телефон. Большой, тонкий, полностью стеклянный. За несколько минут он составил для меня карту Мидтауна.

— Надо и мне такой купить, — с восхищением сказал я. Будущее уже наступило.

Каспер хлопнул меня по плечу.