Поднялись еще на один этаж, и вот Корроуз уже отпирает высокие двери в собрание редких книг. Он толкнул их — оттуда снова потянуло книжным запахом — и веер далекого городского сияния растекся по ковру и хризолитовой мозаике, высветив гроб Уильяма, ожидающий на полу. Эта картина оказалась настолько прекрасна и к месту, что у Леали на глаза навернулись слезы.

Облака в центре города-колеса сдуло, и сквозь огромные окна блеск и сияние далеких улиц залили высокий многогранный зал. В прозрачных лучах света плясали пылинки.

Исли практически бегом влетел в комнату. Он быстро нашел нужное место и опустился на колени, чтобы закатать ковер. Остальные мужчины с подчеркнутой церемонностью внесли Уильяма в центр комнаты и опустили его. Каждый по очереди поклонился гробу, затем они все вместе повернулись и присоединились к Исли.

Пока они возились с медным люком, Леаль прошла в центр комнаты и осмотрела полки галереи. Если Уильям вообще оставил «Полиисторию» на полках, она должна была находиться там, наверху, втиснутая рядом с каким-нибудь давнишним отчетом о переписи населения или планами давно снесенного муниципального учреждения. Она нахмурилась в размышлениях, зажигая тем временем одну из настольных ламп.

— Исли! Идемте. — Она успела подняться до половины лестницы, прежде чем он заметил ее. Она взмахнула лампой, показывая, что он должен следовать за ней.

— Н-но Уильям… мы собираемся произнести несколько слов…

— Исли, спасение даже одной из этих книг — лучший способ почтить память Уильяма, чем любая церемония. Пойдемте, поможете мне.

На галерее Леаль заколебалась. В записке Уильяма было сказано: «Шестой стеллаж». Но какой из этих книжных стеллажей был шестым? Она не видела никакой очевидной нумерации или точки, с которой можно было бы начать. Постояв несколько секунд в раздумьях, Леаль полубегом добралась до подкатной лестницы и подвинула ее к тому самому стеллажу, где нашла «Древние формы» и «Обитателей оболочки мира». Потребовалось всего несколько секунд, чтобы забраться к этим полкам, но затем перед ней предстала пугающая картина — книги, тянущиеся вверх и вниз, да еще в обе стороны, и все это в темноте, лишь слегка умеряемой лампой. «Черт побери».

— Леаль, что ты ищешь? — Исли стоял у основания лестницы.

— Она называется «Полиистория». Она мне нужна, я думаю, там описан монстр.

— Это Хайден Гриффин тебя подговорил, да?

— Что? Нет, нет, Исли, ему все равно, что это за тварь, он просто хочет ее убить.

— Так почему это волнует тебя?

— Потому что я уверена, что она пытается нам что-то сказать — пытается так отчаянно, что готова рисковать своей жизнью, как и всеми нашими, лишь бы донести до нас это послание.

Тишина внизу. Затем:

— Еще раз скажи название?

Оглянувшись, Леаль могла видеть, как рабочие заносят гроб Уильяма в его нишу. Она оглянулась лишь раз или два. Сначала она внимательно просматривала корешки книг, но через пару минут начала выдергивать их, без разбора бросая на галерею. Исли сидел на полу; когда книги посыпались вниз, он издал возмущенный возглас, и она закричала:

— Возьмите фонарь и помогайте мне!

Она нашла несколько очень старых, на вид уникальных книг и запихнула их в свою сумку, скорее из принципа, чем потому, что рассчитывала их прочитать. Она уже опустошила полку и как раз протаскивала лестницу на колесиках мимо одного из высоких окон, когда увидела на улице внизу свет. Леаль предоставила лестнице катиться дальше и прижалась лицом к стеклу. «Проклятье!»

Посреди медного проспекта стоял отряд из пяти солдат, позади них возвышался черный силуэт исторического факультета. Двое держали фонари, а третий указывал на янтарную проезжую часть.

Леаль подбежала к перилам галереи.

— Они засекли наши следы!

— Мы почти закончили, — ответил Корроуз. — Осталось только запечатать люк.

Она отошла к окну. Двое солдат бежали к одному из блокпостов. Остальные трое смотрели в сторону Леали.

Она отпрянула назад.

— Они идут!

— Хорошо! Мы закончили, спускайтесь сюда, мы выйдем через туннели для пара. — Они бы и вошли так, вот только Уильям ни за что бы не пролез в узкое пространство.

Леаль посмотрела вверх. Лестница докатилась до нового стеллажа, и была в двух футах от нее.

— Я сейчас! — Она торопливо вскарабкалась по ней.

Исли вышел из тени, чтобы придержать лестницу.

— Ну же, Леаль. Мы должны идти.

— Еще секунду. — Она поводила фонарем над самой верхней полкой. Корешки нескольких книг имели характерный пластиковый вид. Она потянулась за первой.

— Леаль, Исли, давайте! Надо уже уходить!

— Мы прямо за вами! — Она услышала, как рабочие выбегают из комнаты, и снова выглянула в окно. По меньшей мере десяток солдат спешил по улице, а те, кто нашел следы от тележки, подступали ко входу в библиотеку.

Леаль поняла, что сама себя дурачила. Она с самого начала знала, что, придя сюда, принимает необратимое решение. Она выбирала чью-то сторону. Но даже пока они закатывали Уильяма по ступенькам, она говорила себе, что сможет благополучно выпутаться из истории, занять пост декана и обрести все же ту жизнь, о которой всегда мечтала. Но это было неправдой.