— Каких эмоций оно хотело, Брун?

— Страха — но не страха перед ним. Отчаяния, но вы должны надеяться, в вас должна сидеть эта цепкая, бешеная надежда, иначе оно не отстанет от вас; вот что оно сделало с остальными.

Она медленно кивнула.

— Вы только что сказали что-то про разлом в небе. О чем это вы?

Он странно посмотрел на нее:

— Откуда оно пришло. Мы выискали, откуда оно пришло. В оболочке мира есть дыра, через нее дует ветер. По ту сторону — сплошная чернота.

Для Леали это и вправду прозвучало бредом, но когда Брун описал это место подробнее, на нее нашло жутковатое чувство сомнения. Он был одновременно слишком конкретен в своем рассказе и слишком субъективен; за годы изучения множества текстов у нее выработался инстинкт, позволяющий отделять исторический факт от вымысла. Этот инстинкт подсказывал Леали, что Брун описывает то, что он в действительности видел.

— Вы заглядывали через этот… проем? Проходили сквозь него?

Он кивнул.

— Именно там мы нашли монстра, а он последовал за нами обратно и загнал нас в царство Дождя.

— Вы рассказали об этом флоту?

Брун рассмеялся:

— Они посмотрели на меня как на безумца. Протоколист с этого места перестал все записывать. — Его улыбка немного поблекла. — Вся ирония в том, что в момент, когда они заставили меня заткнуться, я как раз собирался дать им точные координаты. Мы сняли показания, я их помню…

Она удивленно моргнула.

— Вы можете записать их для меня?

— Конечно.

Она вручила ему ручку и блокнот, которые предназначались как реквизит для Шоны. Пока он писал, она размышляла над его словами. Дыра в оболочке мира выходила бы прямо в вакуум; в конце концов, за пределами Вирги находился космос. Значит, то, что он говорил, в действительности невозможно. Она решила пойти другим путем. Он протянул ей блокнот, но она не взглянула в него, спросив вместо этого:

— А слова? Что сказал тебе монстр?

Он нехотя рассказал ей. Брун не поднимал на нее глаз, и по мере того, как он цитировал слова монстра, голос его становился все глуше, все безжизненнее, так что ко времени, когда она его покинула, он сидел молча, уставившись в стену, и все броские шапки сегодняшних газет лежали позабытыми у его ног.

— Я удивлен, — сказал со смехом Хайден Гриффин. — После всего, что случилось, вы отправляетесь с нами?

Она с сожалением оглянулась.

— Мне так, наверное, и в самом деле было бы безопаснее, — согласилась она. — Но нет, я не могу отправиться. У меня новые обязанности в Министерстве образования. Они задержат меня в городе.

— Жаль это слышать, — молвил он. Леаль почувствовала, как у нее краснеют уши.

Они стояли у сходен яхты, в зоне микрогравитации. Авиаторы Хайдена грузили на судно несколько последних ящиков, а за ними наблюдала небольшая группка флотских офицеров. Подлетая сюда, она заметила, что к корме яхты на буксире прицеплена большая кладь размерами с лодку. Она кивнула в сторону этой штуки, похожей на сплющенный духовой орган.

— Ваш луч смерти?

Гриффин покачал головой:

— Наживка для шпионов правительства, чтобы фотографировали. Настоящий находится в трюме. Вы уверены, что не сможете полететь? Может оказаться полезным для вас — разделить кусочек славы.

Она прикусила губу, не встречаясь с ним взглядом.

— Послушайте, я разговаривала с авиатором, которого мы спасли в царстве. Это он изо всех выживших провел больше всего времени с монстром. И что он мне сказал… Хайден, я думаю, что убить монстра было бы ошибкой.

Она посмотрела на него; он моргнул — с неизъяснимым выражением на лице. Затем:

— Поздновато говорить об этом.

— Почему?

Он наклонился ближе и прошипел:

— Потому, что ваши люди собираются захватить всю мою мастерскую и новое солнце, если я не вернусь с его головой.

Она была потрясена, но не удивлена.

— Они не могут этого сделать! Это будет международный инцидент.

В конце концов, солнце Хайдена принадлежало не ему; он строил его ради государства, гораздо более крупного и богатого, чем Абисс, места, где уже было одно солнце. Но сейчас он просто пожал плечами:

— Думаю, они рассчитывают, что с этим как-то разберутся, когда время прижмет. Сейчас они в безысходности.

— Но, Хайден, если я права, они — и никто вообще — не могут позволить себе игнорировать послание монстра.

— Послание? — Теперь он выглядел искренне озадаченным.

Она энергично кивнула.

— Если я права, то монстр здесь не для того, чтобы убивать людей; это происходит непреднамеренно. Я не знаю почему, но все походит на то, что он потерял способность рассуждать, но не цель. Он пытается связаться с нами.

Хайден скрестил руки и пристально посмотрел на нее.

— И что именно он пытается нам сказать?