— Мы заглянем в ваш город, — сказал он. — Но сперва должны разобраться здесь.

Она прикусила губу, пытаясь подавить панику. Часть Леали наблюдала за ее собственными реакциями и дивилась, как мало оставалось этой панике, чтобы прорваться. Спокойствие ее недавнего сна было неподдельным, она это чувствовала; но вместе с тем и хрупким. Ее все еще не совсем оставило потрясение от столкновения с монстром.

Вдоль разбитой крыши замелькали тени — это в лучах прожекторов появились авиаторы с пружинными «ангельскими» крыльями. Четверка их пронеслась над обломком, освещая фонарями выемки и полости в нем; движения авиаторов были плавны и легки. После занятий с Ютором она могла оценить их мастерство; однако взгляд ее то и дело возвращался к сгорбленному телу. Казалось, они не торопились подбираться к нему.

Лицо человека терялось в тенях. Вдруг это был мастер Арчин, патриарх семьи ее любимых кукольных мастеров? Ей вспомнилась его морщинистая физиономия, голубые глаза и обветренные щеки, меж которых жила неизменная улыбка. С лица его никогда не сходило выражение человека, узнавшего секрет как перехитрить судьбу.

— Кукольный мастер? — рассмеялся он однажды, когда она спросила его, какими путями он пришел к своей профессии. — Кто бы мог подумать, что я так преуспею? Этому нет объяснения, и, откровенно говоря, если бы я слишком много думал об этом, то мог бы все сглазить. Все идет как идет, я воздерживаюсь от вопросов.

Вот они его достигли. Один из авиаторов дотронулся до плеча трупа, как будто прикосновение могло привлечь его внимание. Другой оторвал его пальцы от черепицы, и лицо человека повернулось к свету.

Леаль отвернулась, прежде чем успела как следует его разглядеть.

— Я вам еще нужна? — спросила она Хайдена. Ее собственный голос прозвучал отдаленно, словно у телефонного мальчишки на другом конце провода. Он покачал головой, и отпущенная Леаль быстро полетела обратно в свою каюту.

Однако там она оставалась недолго. Через несколько минут Леаль унеслась в салон, подбирать свои книги. Авиаторы как раз заносили тело внутрь, поэтому она поторопилась, и когда все книги оказались у нее, снова скрылась в своей каюте. Пристегнув книги шнурами к стене, она поставила лампу так, чтобы видеть их все, и, плотно скрестив руки под грудью, принялась читать. Время от времени в ее сосредоточенные думы вторгались крики снаружи или разговоры возле ее двери. Она расслышала, что яхта достигла области воздуха, наполненной дрейфующими складскими сетями и брошенными плетеными сферосараями — обыкновенной всячиной, сопровождающей городское колесо. Вот только никакого городского колеса не было.

Позже она услыхала, что авиаторы нашли узел-пересечение нескольких веревочных дорог, но не смогли найти той, что вела бы к Тауре-Два. Когда кто-то сказал, что Хайден решил отправиться в Сьер, Леаль чуть не рванулась из комнаты, чтобы сцепиться с ним. Он обещал, он понимал, что это для нее значит!

Но Леаль выросла в этой кромешной тьме, и знала, что если веревочная дорога с твоего конца отсутствует, то самый быстрый способ найти нужное место снова — прийти к нему по другой дороге. Как всегда ненавидя себя за логичность — ну да, она ведь не Шона, — Леаль проронила несколько слезинок, а затем вернулась к книгам.

Возможно, Хайден и его авиаторы сумеют выследить этого монстра и, возможно, уничтожат его, даже не выясняя, что он собой представляет и что означает то странное настойчивое послание, которое он выкрикивал. Но чем больше они о нем знали, тем больше шансов было его победить, а для того, чтобы что-то узнать, имелось два способа. Первый был не в ее власти — выслеживать и высматривать его надлежало Хайдену. Второй способ узнать о нем лежал через исследование. Случались ли подобные инциденты в прошлом? И окутаны ли они сегодня плотной пеленой мифов и путаных толкований до полной неузнаваемости?

Для людей характерно типичное недомыслие — полагать, будто такого, что происходит с тобой и сейчас, не происходило никогда раньше.

Ответственность за то, чтобы избегать подобного недомыслия, лежала на профессии Леали. И в этот миг исследования Леали казались единственной вещью в ее жизни, которая подчинялась ее собственному контролю.

Выпускать «змей», следуя вдоль дороги, было опасно: яхта могла столкнуться с любым транспортом, движущимся с меньшей скоростью в любом из направлений. Поэтому весь следующий этап их путешествия они ползли как улитки. Леаль располагала достаточным временем, чтобы вычленить идентичные отрывки из нескольких различных традиционных историй. Она выписала отрывки из «Обитателей оболочки мира» на отдельные листы бумаги, а затем стала располагать их так, словно это были фрагменты какой-то более объемной истории.