— Заткните её! — рявкает Сол.

Ладонь закрывает мне рот, и меня отрывают от земли. Я впиваюсь зубами в кожу. Гвардеец взвывает, отдёргивает руку и роняет меня. Ноги ударяются об асфальт, лодыжки подворачиваются, но я не теряю ни секунды и срываюсь с места.

— Ах нет, не уйдёшь! — кричит Сол.

Она хватает меня за руку и дёргает — я падаю. Ладони и колени сдирает об бетон. Перехватывает дыхание. Я переворачиваюсь, и Сол тут же оказывается сверху, вцепившись мне в запястья. Я пытаюсь сбросить её, но она сильнее.

— Слезь с меня! — визжу я, пинаясь, вырываясь и колотя всем, чем могу.

Она скрючивает пальцы, словно когти, и пытается расцарапать мне лицо.

— Прекрати! Нет!

Лицо у неё безумное, кожа пылает. — Ты моя, Поэт Гр—

Внезапно генерала Сол сдёргивают с меня.

Над нами стоит мой отец, вцепившись в спину её куртки.

— Я сказал, что ты её не получишь, — рычит он, разворачивает Сол, отводит кулак и бьёт её в лицо. Голова генерала резко откидывается, она отступает на несколько шагов. Рот и нос залиты кровью. Сол касается губ и смотрит на мокрые пальцы.

— Ублюдок! — выкрикивает она и бросается на отца, тёмные волосы развеваются за спиной.

Они сцепляются, а я лежу на земле, пытаясь отдышаться. Неподалёку гвардеец Сол бесформенной кучей валяется на тротуаре. Это отец его уложил?

Теперь Сол и отец катаются по асфальту, пытаясь ударить друг друга, царапаясь и хватая за всё подряд. Я даже немного ошеломлена тем, что отец вообще умеет так двигаться.

Несколько секунд я просто смотрю, пытаясь решить, что делать.

Бежать за помощью. Вмешаться самой.

Они снова перекатываются и врезаются в тело поверженного гвардейца, а отец отчаянно отбивается от неё.

Но Сол — генерал.

Командующая армией.

Может, отец и тренировался для Патруля больше десяти лет назад, но очевидно: она гораздо искуснее.

Прежде чем я успеваю вмешаться, Сол хватает оброненный станнер и стреляет отцу в живот. Его отбрасывает к стене здания. Затылок с отвратительным хрустом врезается в камень, и отец медленно сползает вниз.

Он обмякает на земле. Сол смотрит на меня.

Над головой грохочут облака. Мы обе поднимаем глаза, когда небо вспарывают рваные полосы Искры.

Наши взгляды встречаются, и мне кажется, в одну и ту же секунду нам приходит одна и та же мысль.

Я зову шторм.

Думаю, она тоже.

Я не знаю, что делаю. Смогу ли оттянуть Искру от неё? Забрать себе?

Я закрываю глаза и пытаюсь почувствовать её. Вспоминаю ночь, когда ждала Рука на скалах и шторм стал частью меня. Будто я ощущаю, как он пульсирует в моих венах. Где-то по пути я выросла вокруг него, освободила для него место, дала ему дом.

Открыв глаза, я вижу, как генерал Сол поднимает руки.

Всё происходит словно в замедленной съёмке, а воздух вокруг нас сгущается.

Небо покрывают новые рваные линии Искры, заливая всё аметистовым сиянием.

Сол запрокидывает лицо кверху. Она делала это бесчисленное количество раз.

Она понимает штормы так, как я только начинаю их понимать.

Линии Искры сливаются, сходятся в одну точку и устремляются к земле.

Может, ударит по нам обеим. Может, вообще промахнётся. Хотя в это я не верю.

Я снова и снова зову её.

Найди меня. Найди меня.

Не знаю откуда, но я уверена: она выберет только одну из нас.

Искра будто спотыкается в воздухе — гаснет, скачет, распадается.

Мечется то влево, то вправо. Я никогда не видела ничего подобного.

А потом… ударяет в меня.

Я стону, когда она прожигает меня насквозь, словно запекая изнутри. Зрение плывёт, разум выворачивает, колени дрожат. Я вскрикиваю, когда меня разрывает, перемалывает в пыль, разбирает до полного ничто.

Плазменная дуга разрастается, заключая меня в кокон света, и тут я вспоминаю, что должна делать. Я собираю искры, хватаю столько, сколько могу. Неловко стягиваю их вместе. Что сейчас делает Сол? Её тоже ударило? Я не вижу. Перед глазами только фиолетовые отражения тысячи крошечных огоньков.

Если всё сведётся к тому, кто из нас сильнее, я знаю — победит она.

У неё годы практики. А я — никто.

Прошла всего секунда-другая, но кажется, будто я прожила в этом мгновении целые жизни, затерявшись где-то между небом и землёй, среди дрожащих атомов воздуха.

Плазменная дуга гаснет, и я потрясённо смотрю на шар чистого малинового света, зависший над моей ладонью.

Возможно, это самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Я поднимаю голову. Сол стремительно идёт ко мне, но резко останавливается, увидев то, что я держу. И мы обе одновременно всё понимаем.

Искра выбрала меня. Не её.

Глаза Сол расширяются, рот приоткрывается.

Наши взгляды встречаются, и между нами возникает какая-то связь.