Женщина выбегает из-за стойки и семенит к нам короткими быстрыми шагами, размахивая кулаком. Каблуки гремят вокруг нас, как выстрелы. — Вернитесь! — визжит она. — Я вызову Патруль!

Я снова и снова тыкаю кнопку закрытия дверей.

— Ну же, — бормочу я.

Наконец двери начинают сходиться. Женщина бросается вперёд, пытаясь просунуть руку между створками, но не успевает — они захлопываются.

Я с облегчением выдыхаю и приваливаюсь к задней стене. Домино смотрит на меня так, будто я окончательно сошла с ума. И опять же — вполне обоснованно.

— Мы только что взломали Цитадель? — спрашивает она, глядя, как меняются цифры этажей. Я замечаю, что она всё ещё в пижаме и домашних тапочках.

— Вроде того? — отвечаю я. — Не переживай. В прошлый раз я отсюда выбралась.

— Эм… — говорит Домино. — Прости, но мне от этого совсем не легче.

Я усмехаюсь, но её ошарашенное выражение никуда не исчезает. Я и сама чувствую, будто слетаю с катушек. Будто меня здесь нет, а я парю где-то рядом со своим телом. Оторванная от всего, как воздушный змей в бурю. Слишком многое не сходится, и мне нужно, чтобы хоть что-нибудь наконец прояснилось.

Лифт поднимается, и какая-то часть меня ждёт, что он остановится посередине пути и за дверями окажется целый батальон Патруля. Но мы всё-таки достигаем верхнего этажа. Раздаётся звонок. Мы так высоко, что, выходя в тот же вестибюль, где проходил мой суд, я почти чувствую, как здание покачивается под ногами.

Полированные плитки блестят, а я тяжело прохожу прямо по словам «Защищать. Сохранять. Процветать», вырезанным в полу, словно хочу растоптать их сапогами.

Какая же грёбаная ложь.

Впереди зал, где проходил суд, а широкие коридоры уходят влево и вправо. Я наугад сворачиваю налево и понимаю, что, похоже, угадала: стены здесь украшены медалями и наградами с именем генерала Сол.

Нас встречает ещё одна стойка. За ней сидит мужчина и настороженно нас разглядывает.

— Могу чем-нибудь помочь?

— Мне нужна генерал, — говорю я, стараясь звучать уверенно.

— А вы кто?

— Поэт Грейвс. Она поймёт, зачем я пришла.

— Простите, но генерал занята. Возможно, мы сможем назначить встречу после того, как я уточню, действительно ли она хочет с вами разговаривать.

— У меня нет на это времени. Я хочу увидеть её сейчас.

— Что ж, боюсь, вы…

Я не жду, пока он договорит. Проношусь мимо стойки и распахиваю массивные двойные двери. За ними огромный кабинет с окнами по стенам и тёмно-фиолетовой плиткой. Посреди комнаты стоит большой чёрный стол, из-за которого медленно поднимается генерал Сол.

— Где он? — требую я. — Скажите, где он!

— Поэт, что ты здесь делаешь? Я сказала, что всё под контролем.

— Мы вернулись, чтобы помочь вам! — кричу я. — Вы сказали, что мы нужны! Но я знаю, что вы врёте. Где он?!

— Тео, позови Грейди! — кричит генерал, обходя стол и выставляя ладони вперёд. — Поэт, успокойся, — говорит она мягко, явно пытаясь меня утихомирить, но это только бесит ещё сильнее.

Да как она смеет?

— Не успокоюсь! Отпустите его! Он уйдёт из города и больше никого не побеспокоит. Он не убивал этих людей, и вы это знаете!

— Поэт, — говорит генерал. — Пожалуйста, говори тише.

— Не буду! Вы меня обманули! Зачем?! — Последнее слово вырывается с такой яростью, что голос ломается. — Пожалуйста! Просто отпустите его!

За спиной слышится топот множества ног. Я оборачиваюсь и вижу Круговую гвардию генерала — все их оглушители направлены на меня. Домино стоит чуть в стороне, глаза широко раскрыты, взгляд мечется между нами: она явно не понимает, что делать.

— Поэт, — говорит Сол. — Думаю, тебе нужно успокоиться.

— Нет! — кричу я и резко разворачиваюсь к ней. — Что вы с ним сделали? Я знаю, это вы!

Гвардейцы мгновенно окружают меня, заслоняя путь к генералу. Краем глаза я замечаю в дверях знакомую фигуру, пока кольцо вокруг меня сжимается.

— Папа! — кричу я. — Заставь их сказать, где Рук! Пожалуйста!

Я плачу, слёзы текут по щекам. Колени подкашиваются. Желудок болит. Сердце мечется в груди, как мотылёк в клетке, отчаянно пытающийся вырваться.

Кто-то хватает меня за руку — и тогда я окончательно срываюсь.

Вся ярость вырывается наружу, взрываясь паникой, отчаянием и грёбаной злостью. Пальцы будто превращаются в когти. — Не трогайте меня!

Ещё руки. Ещё борьба. Я кричу. Визжу. В ушах звенит, голос срывается. Кажется, сам воздух вокруг меня рвётся на части.

Отец подходит ближе. Глаза тёмные, лицо мрачное.

— Поэт, пожалуйста, — говорит он тихо, почти умоляя.

— Грейди, разберись с ней! — слышу я голос генерала. — Если ты не способен её контролировать, мне придётся расторгнуть нашу сделку.

Рука отца обхватывает меня за плечо.

Я слишком хорошо знаю эту холодную, твёрдую хватку.

Зрение сужается, края мира расплываются.

Лоб покрывается потом.

Дыхание рвётся на короткие клочки.