Я вскидываю подбородок и расправляю плечи. — Наверное, мог бы.

Мы смотрим друг на друга, и тишина между нами растягивается до бесконечности.

Возможно, в этот момент мы оба понимаем: я больше не просто его дочь, плоть от плоти, которой он вправе распоряжаться и манипулировать как ему угодно.

Где-то по пути он сам заставил меня стать отдельным человеком.

Из пепла его ярости я выковала себя заново.

Стала не такой, как он.

Стала человеком, которому могу смотреть в глаза в зеркале.

Человеком, которым пытаюсь гордиться.

Он не двигается, и я направляюсь к двери.

— Мы ещё тебя увидим? — спрашивает мама, и голос её срывается в болезненный шёпот.

Я подхожу, целую её в щёку, затем смотрю на отца. Он наблюдает за нами с выражением, которое я, наверное, никогда не сумею понять.

— Правда не знаю, мам. Если нет — пожалуйста, береги себя.

И я ухожу.

Глава 57

Всего через несколько часов по городу расходится весть о наступлении Завесы. Отец, должно быть, предупредил всех сразу после моего ухода.

Новости идут круглосуточно, предупреждая людей сохранять бдительность. Всех сотрудников Патруля и недавно созданной Пограничной бригады переводят на круглосуточное дежурство по периметру.

Разведчики оценивают, что армия Завесы будет здесь через день-два.

Нью-Манхэттен занимает оборонительную позицию, заявляя, что внутри города мы сильнее всего и у нас есть всё необходимое. Каждого способного держать оружие гражданина призывают встать на защиту того, что принадлежит нам, — или погибнуть, пытаясь.

Канцлеры и генерал Сол регулярно появляются в новостной ленте, заверяя всех, что бояться нечего. Что мы готовы. Что они защитят нас от нападения. И снова напоминают, почему Одиночкам нельзя доверять. Они уже пытались однажды и, если дать им волю, будут снова и снова посягать на то, что по праву наше.

Пора покончить с ними раз и навсегда.

А Туман тем временем не отступает от своей цели.

Они по-прежнему собирают доказательства лжи Щита и пытаются заполучить лекарство. Эдвард без остановки ищет способ добраться до исследований Моури.

Рано утром по всему городу взвывают первые сирены.

Завеса пришла.

Я сразу поднимаюсь на крышу Эмери и всматриваюсь в светлеющую темноту. Поначалу ничего не видно. Над головой клубятся облака, вспыхивая зелёным.

Надвигается Изумрудный шторм.

Их всегда считали счастливым знаком, так что я даже не знаю, хороший ли это предвестник.

На чьей стороне сегодня будет удача?

Ветер хлещет вокруг, и я плотнее запахиваю куртку. В руке зажат второй телефон Рука; жду звонка от Нэйви или Джастина. А если они не добрались? Если что-то случилось?

Я смотрю на горизонт, и вдалеке появляются первые чёрные точки.

По спине ползёт холодок, ветер усиливается, а гигантские изумрудные облака вспухают и перекатываются по небу.

Первые капли дождя падают на щёки — ледяные.

С сердцем в горле я смотрю вперёд и жду, когда Завеса подойдёт ближе.

Внизу люди бегут в укрытия, спускаются под землю, как им и приказали. По улицам строем движутся патрульные в тёмно-синей форме. За ними идёт Пограничная бригада — в наспех собранном, разношёрстном тактическом снаряжении.

Штормовая гвардия уже заняла Башни и ждёт.

Интересно, как далеко удастся пройти Завесе.

Бригада новая, почти не обученная, собранная впопыхах в ответ на угрозу.

А Завесу годами закаляли в огне под руководством верховного командира Саммита Атира. У них есть цель. Они пришли за справедливостью.

Армии Нью-Манхэттена защищают пустую оболочку, которую им велели защищать.

Если бы я делала ставки, я бы знала, на кого поставить.

Солдаты Завесы подходят сразу с трёх сторон — с севера, запада и юга.

Хотелось бы, чтобы Рук стоял сейчас рядом и мы встретили всё это вместе.

Телефон в руке звонит. Несколько секунд я просто смотрю на экран, потом отвечаю: — Алло?

— Поэт? — раздаётся женский голос, который я узнаю сразу.

— Нэйви, — выдыхаю я. — Небеса, слава богу, вы здесь.

— Они всё ещё держат его?

— Да. Я не знаю, сколько у нас времени. Они могут его убить… или…

— Не переживай, — говорит она. — Мы его найдём. Где нам встретиться?

— Вы сможете попасть в город? Границу полностью оцепили.

— Мы доберёмся до тебя.

Я называю место, и связь обрывается. Ещё несколько минут наблюдаю за приближением Завесы, затем спускаюсь и направляюсь через город в промышленный район.

Я прихожу к перекрёстку, который назвала Нэйви, и боюсь, что они не прорвутся через оборону Нью-Манхэттена. Через несколько минут издалека доносятся первые выстрелы и звуки боя. Оглушители и огнестрел. Крики. Вопли.

Столкновение людей, которые всё это время должны были сражаться на одной стороне.

Почему всё дошло до этого?

Я хожу туда-сюда, когда замечаю приближающиеся фигуры.