От следующего всплеска отделяется зубчатое копьё света и ударяет в меня.

Я отступаю, прячась глубже в тени, когда меня разрывает боль. Она вспарывает меня изнутри, рвёт на части. Кулак сжимается. Глаза закрываются, и я позволяю Искре унести меня. Она накатывает волнами, проходит через конечности, пока мучение не превращается в эйфорию.

Кости становятся воздухом. Мысли — лёгкими клубами пара.

Как же я хочу, чтобы он был рядом.

Я так долго была с этим одна, а потом встретила Рука — и всё изменилось.

Теперь его снова у меня отняли, и я не знаю, что с этим делать.

Я гашу Искры и ещё минуту смотрю на шторм.

Мне отчаянно нужно почувствовать себя ближе к Руку, поэтому я спускаюсь в подвал, в нашу комнату. Здесь холодно и темно — некому развести огонь. Я даже не пытаюсь. Просто забираюсь в его кровать, утыкаюсь лицом в подушку и вдыхаю его запах.

Зелёные яблоки. Свежая трава. Ветер, деревья и та дикая первозданность, которая всегда была частью его.

Я натягиваю одеяло, подтягиваю колени и смотрю в темноту.

В какой-то момент всё-таки засыпаю, но меня резко будит пронзительная мелодия звонка. Я проверяю свой телефон — звонит не он.

Иду на звук к столу Рука, выдвигаю ящик и нахожу второй телефон — тот, который был у него после возвращения из Завесы.

— Алло? — говорю я, принимая вызов.

— Рук? — раздаётся в трубке низкий голос.

— Верховный командир, — отвечаю я.

— Кто это? Где Рук?

— Это Поэт. — Я совершенно забыла, что у Рука был этот телефон. Нужно было связаться с его родителями сразу после исчезновения. — Рук пропал.

— Что случилось? Где он? — Я буквально чувствую жар ярости верховного командира через линию.

Я рассказываю Саммиту, что произошло, и что его сына никто не видел и не слышал уже почти две недели.

— И ты совсем не знаешь, где он? Вообще никаких догадок?

— Мы не можем связываться, — говорю я. — Его ищут все, но прячется он хорошо. — Я делаю паузу и добавляю: — Я думала, он мог отправиться домой. Может быть, сейчас идёт к вам.

— Возможно, — соглашается верховный командир Атира, и его подтверждение словно стальной кулак проходит сквозь мою грудь. — Я попрошу остальных следить, не встретят ли его по дороге в город.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать последние слова.

— В город?

— Поэтому я и звоню, — отвечает Саммит. — На Завесу снова напали. Только на этот раз удар пришёлся по одному из Святилищ Шепчущих. Они убили всех.

Я беззвучно раскрываю рот.

— Всех? — шепчу я.

— Да. Мой сын… Беккет…

Я прикрываю рот ладонью. Желудок выворачивает волной тошноты. — Небеса… Мне так жаль.

— Спасибо, — отвечает он. Верховный командир явно не склонен демонстрировать сильные эмоции, но сейчас я слышу, что он держится из последних сил.

— Я всё равно не понимаю. Что значит — кто-то идёт в город?

— Завеса обязана ответить на это нападение, — говорит Саммит. — Мы слишком долго терпели жестокость Щита. Оставить это без ответа нельзя. Мы должны послать им собственное сообщение.

— Вы собираетесь напасть на нас, — тихо говорю я.

— Прости. Я понимаю, Нью-Манхэттен — твой дом. Но они убили больше сотни невинных людей, которые даже не могли защитить себя.

Я качаю головой, хотя он этого не видит. — Нет. Я… понимаю. Я тоже хотела бы справедливости. — Сглатываю. — Вы должны знать, что мы… нашли лекарство.

— Что? — переспрашивает Саммит. — Правда?

Я рассказываю всё, что мы узнали от доктора Моури, и, когда заканчиваю, он несколько секунд молчит.

— Нам это нужно, Поэт, — говорит он с жаром. — Нам нужна эта информация.

— Я знаю.

— Я понимаю, что не имею права просить тебя об этом, но…

— Ты хочешь, чтобы я принесла её вам.

— Ты наша единственная надежда, если мы не найдём Рука.

— Я найду его, — говорю я. — Если он всё ещё здесь, я его найду.

— Нэйви и Джастин помогут тебе. Они уже в пути вместе с генерал-лейтенантом Рей.

Я вспоминаю светловолосую женщину, которая сражалась с Фишером в Облачном Шпиле.

— Хорошо, — отвечаю я, внезапно разрываясь между двумя сторонами. Я должна предупредить кого-то о готовящемся вторжении, но уже не понимаю, на чьей я стороне. — Ваша армия будет причинять вред людям?

— В этом и состоит война, — отвечает Саммит. — Я не могу просить тебя не предупреждать их, но это всё равно ничего не изменит. Даже если они будут готовы, мы придём.

— Я понимаю, — говорю я и киваю.

— Найди моего сына. Если он тем временем вернётся сюда, я свяжусь с Джастином.

— Конечно, — отвечаю я. — Я сделаю всё, что смогу.

Связь обрывается, и я смотрю на телефон.

Брат Рука мёртв.

Щит напал на целый святилище, полное невинных Хранителей, и хладнокровно убил их.

Завеса идёт на нас.

Как передать сообщение Руку?

И тут мне приходит идея.