Он хмыкнул, склонив голову набок. В его глазах плясали отсветы догорающего в очаге огня.

— Ты странная женщина, Кассия Торн, — медленно, с расстановкой произнес он. — Носишь титул герцогини и сразу две фамилии мясников, но ведешь себя так, будто мы равны. Будто нас не разделяет огромная иерархическая лестница и море пролитой крови. Штопаешь раны простолюдинам, нянчишься с чужим ребенком, чистишь жесткие клубни тарго для похлебки, будто каждый день только этим и занималась… Однажды я узнаю, что именно ты скрываешь.

— Однажды узнаешь, — спокойно кивнула я, выдержав его проницательный взгляд.

Рэйгар усмехнулся — на этот раз почти тепло.

— Спокойной ночи, Златовласая, — бросил он и вышел за дверь.

Оставшись одна, я покормила Тайриса. Вскоре в дверь робко постучал Бран — он принес добротную деревянную колыбель и стопку чистых пеленок. Искренне поблагодарив парня, уложила сытого и разомлевшего малыша спать.

В доме воцарилась тишина. Я подошла к небольшому окну, обхватив себя руками за плечи, и уставилась на темные горные пики, залитые холодным лунным светом.

Мысли о собственном ребенке, оставшемся в замке, сводили меня с ума. Заставляли сердце сжиматься от липкого ужаса. Нужно было срочно решать, что делать. Нужно было как можно быстрее вырвать его из лап Валериана, но я совершенно не представляла, с чего начать.

Так просидела у окна почти всю ночь. Многолетний стаж работы в больнице выдрессировал меня отлично обходиться без сна, так что я действовала на одних рефлексах, кормила и пеленала Тайриса, лишь изредка жалея, что к местному материнству не прилагается бездонная кружка крепкого кофе, молокоотсос и подгузники.

Какая же злая ирония. Еще совсем недавно я варилась в абсолютно других проблемах. Моими главными заботами были неоплаченные коммунальные счета, выматывающая ипотека, болезненный развод и разъедающее душу отчаяние от того, что я никогда не смогу иметь детей.

Сейчас та, прежняя жизнь казалась нелепым, далеким сном. Теперь у меня было сразу два ребенка. И второго следовало срочно спасти от отца-ублюдка, пока тот не решил от него избавиться или вырастить из него свое подобие. И ради этого я была готова пожертвовать чем угодно.

Под утро меня словно окатило ледяной водой. Решение, простое и пугающее своей очевидностью, вспыхнуло в уставшем мозгу.

У Кассии Торн оставался один неоспоримый козырь. Раз уж я выжила, то статус прямой законной наследницы Малькольма Равьера принадлежал мне. А вместе с ним — земли, огромное состояние и тот самый политический вес, в котором так отчаянно нуждался Рэйгар для успеха своего восстания.

Забравшись в постель, я лежала с открытыми глазами, дожидаясь рассвета, и сама не заметила, как провалилась в короткий, тревожный сон.

Разбудил меня Тайрис — громким, бескомпромиссным криком. Быстро сменив ему пеленки и покормив, я не стала укладывать его обратно в колыбель. Решительно подхватив малыша на руки, выскочила в общую комнату.

Дом пустовал. Выйдя на крыльцо, я огляделась, но Рэйгара нигде не было. Зато у поленницы обнаружился Бран, методично рубящий дрова. Увидев меня, он со стуком вогнал топор в колоду и широко, искренне улыбнулся, утирая пот со лба.

— Доброе утро, благородная! — весело поприветствовал он. — Куда так летишь спозаранку? Выглядишь так, будто собралась объявить кому-то войну.

— Доброе, Бран. Ты недалек от правды, — выпалила я, перехватывая Тайриса поудобнее. — Мне срочно нужен Рэйгар. Где он?

Бран присвистнул, заметив мой боевой настрой, и махнул рукой в сторону самой крупной хижины на холме.

— В штабе. У них там совет, командиры с самого рассвета над картами бьются. Я бы не советовал туда сейчас…

Я рванула в указанном направлении, не разбирая дороги и даже не дослушав его. Ждать окончания совета не собиралась. Наоборот, это был идеальный момент. Мне следовало озвучить свое предложение не только Рэйгару, но и его ближайшим соратникам. Если говорить с вождем наедине, этот упрямый осел мог просто отмахнуться от моих слов. Но при свидетелях, при тех командирах, которые головой отвечают за успех восстания, мой козырь прозвучит куда весомее. Им придется выслушать меня и оценить мою полезность.

Быстро, для проформы стукнув костяшками по двери, я, не дожидаясь ответа, толкнула ее плечом и заскочила внутрь.

В просторном помещении, склонившись над разложенной на большом столе картой, застыли пятеро суровых мужчин, включая самого Рэйгара. При моем появлении все они синхронно обернулись, уставившись на меня с таким ошеломлением, словно в дверь только что постучался огнедышащий дракон. Зрелище, должно быть, было и впрямь эпичным: растрепанная, запыхавшаяся герцогиня, влетевшая на военный совет с младенцем наперевес, словно безумная “яжмать”, требующая к себе особого отношения.

— Златовласая, за тобой черт гонится? — выгнул бровь Рэйгар, выпрямляясь. — Чего взмыленная такая?