Поэтому, пока Ина скользила от полки к полке, доставая книги, чтобы прочитать описания, я пытался вернуть себе контроль. Но это было невозможно. Я хотел ее, и если бы она вернулась ко мне в тот момент и потребовала чего-то, я бы положил весь мир к ее ногам и затащил бы ее в постель.

Но она этого не сделала. Плечи Ины сгорбились, и когда она повернулась ко мне, держа в руках два учебника по биологии орков, вежливое, замкнутое выражение ее лица охладило меня, как пощечину.

– Спасибо. Я очень хотела узнать больше о вашем мире, так что это мне очень поможет. Я пойду, чтобы ты мог вернуться к работе.

Смущенный ее реакцией, я не остановил ее, когда она вышла, оставив меня в одиночестве.

Потому что Ина должна была... я даже не знал, что именно, но ожидал, что она немного отступит. Я дал ей то, чего она хотела. Она должна была понять, что я не хочу, чтобы она продолжала меня избегать.

Но она не поняла.

А может, и поняла. Ина не была глупой. Она знала, что я пытаюсь сделать.

И она просто дала мне понять, что этого недостаточно.

Глава 10

Ина

Вести себя так, как Лундарк считал нужным, было самым трудным, что я когда-либо делала. Каждое утро я просыпалась сердитой и разочарованной от мысли о еще одном дне, когда придется притворяться невидимкой. Но забывчивого идиота надо было проучить, а это долгая игра, напоминала я себе.

Я должна была быть такой, как он считал нужным, потому что это был единственный способ показать ему, насколько он большой засранец.

Даже если это делало нас обоих несчастными.

Выйти из библиотеки было почти невозможно. Я видела сырую тоску на его лице, напряжение в его теле, эрекцию, в которой я так нуждалась, и все же ушла.

Потому что приглашение воспользоваться его библиотекой было хорошим жестом, и это показало, что ему не все равно, но в итоге это не отменяло того, как он меня отверг. Пока он не мог сказать мне, а еще важнее – себе, что я ему нужна, я намеревалась соблюдать его правила.

Не петь. Не отвлекать. Позволять ему работать.

Только я не знала, сколько еще смогу так выдержать, чтобы не взорваться. Если он не придет в себя в ближайшее время, я, вероятно, просто отлуплю его, и как бы приятно это ни было, я не думала, что именно так я хочу, чтобы наши отношения работали.

Чтобы он был идиотом, а я кричала. Нет. Я должна была держаться и надеяться, что до него наконец дойдет.

На следующий день, когда я пошла на кухню, чтобы начать свой день, я была шокирована, увидев там Лундарка. Обычно он просыпался на рассвете, пил кофе и завтракал, убирал за собой и шел в лабораторию. Но сегодня я нашла его на кухне, где он потягивал свой ароматный кофе.

– Доброе утро, – осторожно поздоровалась я с ним.

Лундарк ответил своим привычным ворчанием, и я разочарованно вздохнула. Но через мгновение он поднял голову, мрачный, с глазами, устремленными на меня.

– Доброе утро.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку, слишком уж головокружительную от этого маленького события. Он никогда не здоровался со мной должным образом утром, да и вообще, когда видел меня, поэтому это казалось большой победой. Даже если это было простое «доброе утро».

Конечной целью было заставить его говорить мне это в постели, когда мы просыпались после ночи, проведенной вместе.

Ну, маленькие шаги.

– Тебе понравились книги? – спросил Лундарк, когда я села напротив него, а передо мной дымилась чашка кофе.

На этот раз я не скрывала своей улыбки. Изголодавшаяся по его вниманию, я мгновенно начала подробно рассказывать о своих впечатлениях от прочтения первых двух глав одной из книг, где речь шла об эволюции жизни в мире орков до Сдвига.

– Но действительно ли все было именно так? Или доподлинно? – я закончила свой рассказ через десять минут, наслаждаясь тем, как Лундарк заинтересованно наблюдал за мной, явно не уставший от моей длинной речи.

– Ну, нет ничего доподлинного. Теория путей эволюции основывается на трудах, переживших сдвиги. Ученые-орки описывали кости и останки, которые они откопали на территории нашего старого света, поэтому какое бы представление о прошлом мы ни имели, оно неясно. Ведь только определенные типы материалов сохранились достаточно долго, чтобы их можно было изучить и классифицировать.

– И ты не можешь изучать это здесь, потому что во время сдвига на Алиа Терра перенесло лишь верхние слои почвы, – ответила я, кивая головой. – Вот почему у вас есть растения и некоторые животные из вашего старого света, но не окаменелости, похороненные глубоко в земле.

Лундарк кивнул, а потом... мое сердце замерло, потому что он действительно улыбнулся. Не полностью, это была не широкая улыбка, но это была первая улыбка, которую я получила от него, и она заставила меня хотеть летать.

Его сердитое лицо изменилось, глаза восхищенно заблестели за очками, и я увидела белоснежные зубы. Он выглядел изысканно, очень красиво, и мне хотелось плакать.

Он был мой. И все же, это было совсем не так.

– Да, совершенно верно. Мы еще сделаем из тебя ученого, – проговорил он, по-прежнему улыбаясь.