— Одними рунами сыт не будешь, — я похлопал ладонью по ближайшему столбу. — Видишь, старые соты не отваливаются, а вот новые уже не выдерживают и трескаются вместе с породой. А всё почему?

— Щелк...

— Сейчас всё покажу. Только мне нужны обрывки веревок, в прицепе лежат... — тут я осекся, смерил взглядом пещеру, через которую теперь предстояло лезть наверх, и перспектива мне не понравилась. — Вот такие обрывки, — я изобразил руками длину, — длинные, тонкие. Может кто-нибудь принести?

— Щелк.

Глава 9

Пчеловоины обернулись быстро, я и даже размяться толком не успел, а у моих ног уже свалили целую охапку. Обрывки веревки самой разной длины, причем не только волосяночные, но и самые обычные, а вот хоть убей не помню, чтобы у нас такие с собой были. Кожаные лоскутки тоже взялись непонятно откуда, ну и вдобавок пучок молодого дудельника из прицепа вместе с ветками бухляка. Впрочем, длинное же и тонкое, все по заказу, сам так сказал, теперь и спорить не с чем.

Собственно, всё, кроме волосяночных обрезков, отложил в сторонку, а их рассортировал на автомате по толщине, будто бы передо мной лежит кабель. Руки такое помнят, им уже без разницы, улей вокруг или цех.

Ладно, раз пошла такая работа, надо хоть место приготовить и решить вопрос с нагревом.

Огня тут не будет ни при каком раскладе. Воск у пчел плавится где-то около ста сорока пяти градусов, я проверял еще после первой добычи, маленьким костерком тут не обойтись, а дым и пожар в улье означают, что наше знакомство закончится, причем в одну сторону.

Значит, план другой. Натянуть нить, пропустить по ней побольше Основы, а как нагреется от серьезных потерь энергии, вплавлять прямо в воск. Все-таки пока нить под напряжением и без изоляции, точно помню, что градусов до двухсот она нагреваться должна. Ну, или делегировать задачу пчелохоргам, у них это и без огня выходит, вон как пробку на входе распустили.

Инструмента при мне ноль. Ну, почти, есть пальцы и трофейная ложка из-за пояса, она и пойдет вместо мастерка. Карьера у нее, между прочим, стремительная, из артиллерии сразу на стройку, глядишь, и до прораба дослужится. Ближний пчелохорг ее обнюхал и попятился, запах у ложки, видимо, до сих пор боевой.

Безопасность здесь простая, на молодняк не наступать и ватником к свежему воску не прилипать, остальное образуется.

Начать решил с наглядного. Поднял с пола небольшой пласт, выпустил в выдернутую из веревки нить сразу три единицы Основы и прокатил их по всей длине. Нить засверкала, по поверхности побежали всполохи, и когда мне показалось, что она вот-вот лопнет от перегрузок, приложил ее к заготовке. Шипения может и не послышалось, да и не факт, что она разогрелась, но нитка у нас тонкая, так что смогла войти в толщу и на этом демонстрация закончилась.

— Вот, как-то так, только повторить много раз, — указал я на результат своих трудов. — И тогда… Эй! А вы чего делаете? — Пчелохорги уже сгрудились над куском, аккуратно выудили нить из воска и куда-то понесли, судя по курсу, прямиком в помойку. — Так и задумывалось ведь, зачем ломаете?

Реакции ноль, для них любая добавка к воску это грязь, и иначе не бывает. Выходит, пользу армирования придется доказывать на чем-то понятном для пчел, причем по-хорошему доказывать надо королеве, а это сложно, так как я толком и сам не уверен. Отломил уголок старой соты у самого пола, выбрал место, где она уже лопнула, и хозяйка грозно щелкнула, я аж добычу чуть не выронил.

— Да он и так треснул! Я для науки, — уголок от греха подальше перекочевал за спину.

[Основа: 26/50 → 25/50]

[Анализ объекта...]

[Анализ завершен]

[Объект: сота старая, фрагмент]

[Состав: воск, волокна коконов, следы меда]

[Особенности: волокнистые прослойки повышают прочность на излом]

Вот оно что, волокна, это и хотел себе доказать. Старая сота за годы обрастает изнутри шелковыми рубашками, каждое поколение личинок оставляет после себя по одной, и получается армирование, о котором сами пчелы даже не подозревают.

Подобрал кусок новой с провисшего пласта и сломал обе прямо у нее перед жвалами. Новая хрустнула и рассыпалась крошкой, старая же гнется, тянется и рвется только с усилием.

— Вот, гляди, — сунул я обломки ей почти что под нос. Ну, или что там у них вместо носа, рот, наверное. — В старой нитки завелись сами, а в новую их дадим мы.

Мысль, в общем, не моя. В старых домах штукатурку мешали с конским волосом, чтобы не трескалась, а пасечники натягивали в рамках проволоку и впаивали ее в вощину, чтобы сота не оседала под медом. Вывод простой, волос в воск, широким слоем, и сажать его на свод.

Название придумалось само, восковолосяное полотно, так и запишем. Взял кусок веревки и принялся распускать на отдельные волокна, цельная веревка мне тут точно не поможет.