Оно и понятно, горит только там, где воздух, газам тесно не стало, и топливо просто вытекло огнем наружу. Жидкость в трубе не живет, ее надо чем-то держать на месте. Поставить стоймя? Тогда всё окажется под ногами, тоже не вариант. Закупорить, чтобы открывалось только после поджига? Пробка из чего-нибудь быстрогорючего, может, и сработала бы, но сдается мне, есть способ попроще.

Подумал и тут же взялся делать. Дома я взял бы бухляк или его муку, он впитает и обратно ничего не отдаст, ставь дудельник хоть вверх ногами. А если еще слепить в нужной форме да подсушить, получится твердое топливо во всей красе, вот где самая мякотка. Бухляка здесь нет, зато имеется замена, и, возможно, она подойдет даже лучше — водоросли.

А что, чего им висеть на прицепе и сушиться до состояния «выкинуть жалко»? Что у них внутри, я прикинул еще у заводи, и пробную варку откладывал до дома, но повод подвернулся раньше, чем я рассчитывал.

Сушеные плети замочил в теплой воде у края купели, и минут за двадцать они разбухли и снова сделались скользкими, как в день знакомства. Порезал ножом на куски помельче, покидал в отмытый дочиста котел из-под ухи, другого у нас всё равно нет, долил из ручья и повесил над костром.

— А раньше не мог? — недовольно протянул Кейн, не отрывая затылка от воды. — В суп бы хоть добавили.

— Можно сказать, для супа и варю, — усмехнулся я.

Кейн сперва одобрительно кивнул, потом нахмурился, сообразив, что варево мы с ним в виду имеем разное.

— Не бахнет хоть? Я только удобно разлегся...

— Ты удобно еще вчера лег, не выдумывай, — фыркнул Вельт.

— А сейчас еще удобнее, понял? — возмутился Кейн и для убедительности шлепнул ладонью по воде.

— Не должно, скорее всего, по крайней мере, мне так кажется, — заверил я, и после такой гарантии Кейн бочком отгреб к дальнему краю купели.

Дальше оставалось мешать и не спешить. Огонь держал небольшой, круги наворачивал оструганной веткой, и плети мало-помалу расходились в мутную слизь, а вода густела.

Час, наверное, уже варится, может, полтора, по солнцу точнее не скажу… Хронометра в лаборатории из котелка и палки не предусмотрено.

Процедил горячим через широкий лист с наколотыми дырками, запасной ткани у нас нет, рубаха еще раньше ушла Больду на перевязку. Отвар выставил подальше от купелей, благо морозильник вокруг бесплатный и безразмерный.

Тут я поторопился, снял слишком рано, и застывать на холоде варево отказалось наотрез. Вернул в котелок, доварил как следует, и на этот раз студень встал как миленький, разве что по краям успело пригореть, и над лагерем поплыли те еще ароматы.

— Чем это у тебя пахнет? — с надеждой принюхался Больд из шалаша.

Вот ведь организм, его даже паленой тиной не проймешь.

Выход скромный, из всего пучка кусок студня с два кулака, но мне для опытов и этого много. Следующим номером замес, ломтик разогрел у огня до жидкого, влил бульон, вымешал палочкой. Первая попытка норовила стечь, добавил погуще, и дело пошло, масса тянучая и с ложки не капает.

К стенкам липнет намертво, но трубке это лишь на пользу. Рабочая пропорция пока такая, один бульон к двум или трем студням. Мазнул для проверки на камень, поднес лучину, шипит вполне сносно, точно не медленнее чистого бульона, и с места никуда не утекает. Опыт третий, можно считать, прошел сам собой, даже готовиться не пришлось.

Цветом смесь удалась отдельно, плотная болотная жижа, и вот за это природе спасибо, суп-то у нас мутно-серый, перепутать их сможет только дальтоник или вконец уставший я. На всякий случай для второго варианта вывел угольком жирный крест на всей топливной посуде и на мелком горшке с бульоном тоже. Метка надежнее любого оттенка, а то мало ли, вдруг в темноте работать придется.

[Путь Созидания IV: 25% → 26%]

Это уже за студень, новый материал в хозяйстве появился, вот и плата. Мелочь, а приятно.

Четвертый заход вышел поинтереснее, гелем, а как его еще звать, набил трубку в сантиметр толщиной и в десять длиной, выложил по диагонали на плоском обломке, прикинув, как ей будет веселее лететь, сбегал за лучиной, ткнул ею в торец. Трубка зашипела, плюнула искрами, свалилась набок и поехала по траве и снегу, виляя, как ужаленная. Через полтора метра огонь проел размокшую стенку сбоку, и она закрутилась волчком на месте, дожигая остатки, пока я отсиживался за камнями. Кора поверх посуды себя оправдала, иначе эксперименты закончились бы досрочно.

Из купели дружно заорали что-то про меня и мою одаренность, из шалаша донесся восторженный гогот Больда.

— Еще! — потребовал он, высунувшись наружу до половины.

Тележка и та выбралась из воды, прошлепала к месту аварии, обнюхала дымящийся огрызок трубки и поглядела на меня с большим уважением.

А ведь тяга есть, едет же, подвела только труба, гель у нас водяной, и стенку он размочил изнутри. Закрыть канал чем-нибудь водостойким я собирался еще с переправы, тогда не нашлось чем, а теперь вон оно, в желоба капает.