Проверю, понятно, уже дома, но на вкус и на ощупь сходится всё.

А ведь сода — это заявка как минимум на стекло, с ней песок плавится намного проще, и вечный пункт «когда-нибудь» переезжает в план на ближайшую зиму. Мыловарам, опять же, подарок, щелочь без возни с золой и известью.

Мимо такого добра не проходят, без лишних раздумий сорвал два листа пошире. Один свернул кульком и смел туда с камней сухое крошево, во второй набрал воды из горячей лужицы и пристроил выпариваться рядышком, утром заберу остаток. На карту нанесу вечером, если Вельт выделит мне казенный уголек. И если карта не осталась в корзине, конечно же…

До ельника я после этого долетел, не заметив дороги, и он не подвел, смолистый, подтеки по стволам щедрые, наковыряешь на целый горшок, только тары с собой никакой.Но зато лапника нарезал от души, прихватил две молодые елочки на жерди, и обратно я двинул уже с полной выкладкой.

И вот иду я с охапкой, а ноги сами выносят меня на удобную терраску над купелью. Хорошее же место, пропадает без дела. Тут бы приемный покой поставить, окнами на воду... Опомнился я, когда ноша уже лежала в стороне, а сам я вбивал обухом топорика еловый колышек, только что из-под ножа. Второй уже в руке оказался, причем даже не знаю как, сам как-то.

Зуд, стало быть, с ночи никуда и не девался, просто ждал момента. Так, погоди, Рей, не сейчас. Такие вещи продумывают как следует, с бумагой и расчетами, а не колышками по наитию. А еще лучше вообще отдать планирование Коршу, пусть разворачивается, у него и таблички, и любовь к паспортам объектов. И всё это после Пустоты. Сначала Пустота, потом курорты.

Выдергивать колышек я все же не стал, пусть стоит, первый застолбленный.

Шалаш сложился даже как-то скучно что ли, жерди оперлись о большой валун, сверху лег лапник потолще, внутрь что помягче. Больд перебрался на берег и помогал сидя, подавал ветки и вязал узлы, и от должности подсобника страдал заметно сильнее, чем от самой ноги.

— А ну всем обедать! — огласил округу Кейн.

Пока я возился с шалашом, он уже сварил супчик и ради этого даже Вельта поднял из воды, чего, мол, отмокаешь, иди корешки ищи. А у того с Основой нюх на съедобное, хоть с закрытыми глазами собирай.

Явился он с полными горстями, вдобавок к корешкам набрал грибов и пару штук тут же пожертвовал Тележке. Причем не просто отдал, а закинул прямо в пруд, прикормил, и свинка немедленно погребла следом. Метил он в разные концы, чтобы та хоть копытами немного поработала, и Тележка ни одного заброса не пропустила, разворачивалась и перла на новый курс с сопением ледокола.

Обедали мы по очереди, прямо из котла, и ложка добралась до меня уже отполированной. Шалаш установлен, костер разведен, пузо набито, и под кожей разливается тепло.

Охотники сразу вернулись к своему главному занятию, распластались на воде, и я выдал каждому по кубику меда, чтобы завтра были посвежее. Сам воздержался, мед пусть лежит до настоящей беды, да и Кейн провожал угощение такими глазами, что я чуть не расщедрился на второй.

Единички за день, к слову, подтекали без перебоев.

[Основа: 9/50 → 10/50]

Не, десятки явно мало, надо больше! А то вдруг что случится в дороге, а я опять как без штанов. С супом оно, конечно, спокойнее, этого не отнять.

Раз уж стоим день, грех не подоить подошвянки, а то когда я еще сюда доберусь? Достал дундучные ветки, расщепил их вдоль, как в прошлый раз, сделал надрезы на трех деревьях покрупнее и вогнал под каждый по желобу.

Под сливы встала посуда военного времени, горшочек от первой дойки, откуда я загодя вытряхнул застывшую лепешку и два наскоро свернутых из коры кулечка. Про мелкий горшок со дна прицепа я тоже вспомнил, но его пришлось сперва хорошенько отмыть, на стенках засох суповой след, а смешивать такие жидкости поостерегусь даже ради науки.

К вечеру натечет, будет какой-никакой запас, а на что его пустить, решу по ходу.

Но в любом случае, дома этот сок ждет большая работа, до подошвы ему пока далеко. А вот одно применение найдется уже сегодня…

[Путь Созидания IV: 24% → 25%]

За обустройство лагеря, видимо, и за налаженный сбор.

Гадать я не стал, подкинул в костер пару веток и устроился рядом, вытянув ноги к огню. Снег между тем повалил гуще, крупные лопухи неторопливо опускаются к земле, некоторые долетают до травы и пропадают в ней без следа.

Я ведь холода люблю, а из всей зимы больше всего именно снегопад, чтобы сугробы хрустели под ногами и воздух стоял такой, какого словами не передать, его чувствовать надо. Этот пока пробный, осенний, но и такому я рад.