До горячего прудика мы дотянули в непроглядной темноте и на одном упрямстве, обратный путь я толком не запомнил, в памяти остались одни стволы да сбитое дыхание. Зато на подходе случилось то, ради чего стоило оглянуться напоследок. Волки дошли до какого-то им одним видимого рубежа и встали, будто уперлись в забор, постояли, не шевелясь, и один за другим развернулись обратно. Значит, насчет тепла я угадал, этому воинству нужен мороз, а земля, которая греет снизу, для них закрытая территория. Теория подтверждена окончательно, жаль одно, хвастаться ею некому, все заняты тем, что переставляют ноги.

Стоянка в этот раз вышла условная, ни шатра, ни корзины, всё наше хозяйство умещается в прицепе. За ногу Больда взялись не откладывая, Кейн распустил на полосы запасную рубаху, Вельт стянул края раны, и оба сошлись на том, что жить будет, но побегает нескоро. Больд, понятно, порывался сторожить первым, его уложили в четыре руки, и он, что удивительно, не упирался, вырубился на середине возражения.

Тележка заняла свое место на мелководье, и с нее на глазах сходила изморозь, пар над ней висел плотнее, чем над прочей водой. Кейн пересчитал, что осталось от поклажи, и только головой качнул, итог там короткий. Из еды уцелели одни медовые кубики, и даже на них никто не смотрел, кусок не лез ни в кого.

Сам я сполз в купель, когда остальные уже затихли, и ушел в воду по уши. Оттаивал я медленно, промерз, похоже, до костей, и первое время вода казалась мне едва ли не прохладной, хотя парила она вовсю.

[Основа: 0/50 → 1/50]

Единичка вползла на счетчик со скрипом, минут через пятнадцать, не раньше, и вместе с ней в голове затеплился знакомый зуд. А вот бы здесь курорт-крепость, стену по гребню, купальни террасами, въезд со стороны...

Поймал я себя за руку на половине мысли. Вернулась, значит, вместе с первой же единичкой, даже не постучавшись. Ну, здравствуй, родная. Теперь я хотя бы знаю, как с тобой разговаривать и когда тебя слушать не стоит. Сергей-то тоже вернулся, и теперь его не прогнать.

Глава 7

Где-то в дальних кронах сосен шумит ветер, у берега шелестят ветками резиновые деревья, прудик лениво булькает на глубине, живет своей подземной жизнью. Разлегся я по воде, и встать невозможно, да и незачем, вот только Основа до сих пор восстанавливается еле-еле. По ощущениям, что-то ее внутрь не пускает, тело цедит приход по капле и не отчитывается, куда девает.

Хотя удивляться нечему, мой условный «ноль» Основы это то, что я мог бы потратить, а в клетки организма мне хода нет, у них свой неприкосновенный запас. Вот сейчас они и насыщаются первыми, постепенно, пусть нехотя, но все же.

Единичка с утра набежала быстро, а дальше дело заглохло, всё, что натекает, равномерно рассасывается по телу. Ну и пусть, торопить некого. Пар стоит ровно, слышно, как лопаются пузыри у самого уха, и я, кажется, впервые за весь поход никуда не опаздываю. Ой, да какой там поход, впервые за всю жизнь в этом мире, пожалуй.

Вокруг так же плавают товарищи, у Больда, вон, отмокает нога. Кровь уже остановилась, так что его пустили в общую купель, а до того он обходился особыми условиями, туловище в тепле, конечность на просушке. Ему и плотик связали, чтобы лицо не уходило под воду, конструкция сомнительная, зато работала, физиономия владельца всю ночь исправно держалась над поверхностью.

Хорошо тут, как ни крути, решение насчет курорта я принимал на бегу, зато подтверждаю теперь с полным комфортом. Даже, пожалуй, никакие юга с морями не нужны. А ведь сюда просятся и дорожки со ступеньками, и лапник для аромата. Вот с шишками поосторожнее бы, с одной такой я недавно познакомился поближе, на зуб.

Лица коснулось что-то холодное, так что я открыл глаза. Сверху тихо-тихо падают крупные хлопья и тают, не долетая толком до воды. Снег… Здесь, в оазисе, где трава по-летнему зеленая.

Вот и ответ, засиживаться некогда. Миссия, считай, выполнена, суп сварен и лежит в гнездах, осталось всего ничего, довезти. А зима уже не где-то на границе, зима вот она, падает мне на нос.

[Основа: 2/50 → 3/50]

Ладно, в целом организм хотя бы начал дышать, уже хорошо, а большего мне сейчас и не требуется, насыщать Основой кирпичи в планы не входило. Значит, пора вылезать из блаженства и переходить к трудовым будням.

Выбрался, чуть обсох, оделся, пока не передумал, и дошел до прицепа. Почти все вещи ехали в Больдовой корзине, остались мы с тем, что было на нас да на колесах, и неплохо бы понять, чем мы богаты, без инвентаризации не обойтись.

Откинул полог, и внутри не сказать чтобы много всякого, но и не пусто, что радует. Первым делом товарные горшки с супом, все полные, сидят в гнездах плотно. Замазка на горловинах цела, я прошелся пальцем по каждой, нигде не выкрошилась, даже те, что лепил второпях, держатся. Главный груз доехал, уже праздник, прочее пойдет в путевые расходы.

На дне перекатывается мелкий пустой горшок, звякает о борт, едва копнешь поглубже. Как он сюда попал, вспомнить не могу, но спасибо мне прошлому, тара лишней не бывает.

Вообще, если так посудить, всё, кроме супа, появилось тут благодаря моей рассеянности и рабочему беспорядку. По уму это добро надо было сдавать Больду, но то неудобно, то далеко идти, то времени нет... Так эти запасы и накопились.