Засел у меня в голове короткий вопрос, почему на него показал я? У Вельта чутье, следопыта лучше еще поискать, в лесу он подмечает то, чего я в упор не вижу, а тут проморгал целый снежный фронт прямо по курсу, и это странно. С другой стороны, уже без малого день, как у меня с каждой минутой Основа только тратится, и у охотников наверняка творится то же самое. Скорее всего, они удерживают ее в себе какими-то своими практиками, а такая оборона отъедает прорву внимания. Может, конечно, Вельт просто задумался, но верится в это с трудом, какая-то объективная причина тут должна быть.

И действительно, спустя примерно полдня мы подошли к будто начерченной кем-то границе. По одну сторону обычная лесная подстилка, по другую лежит снег, и всё, перехода никакого. Холод тут собачий, температура, похоже, не поднимается выше нуля ни днем, ни на самом солнцепеке, а над землей стелется едва заметный туман.

Прошлись вдоль белой кромки, ступать на снег никто не торопился, да и обувь у нас откровенно не для сугробов. Заодно осмотрелись и наткнулись на небольшой ручей, сверху его затянуло льдом, а понизу вода пока бежит. Правда, русло у него раза в три шире теперешней струйки, то есть раньше здесь текло куда больше.

Прикинул я по ночевкам, сколько мы уже в пути, и выходит, что никак не меньше недели. Но до снега добрались раньше, чем планировалось.

— Дальше не пойдем, — сразу заявил Вельт.

— Да как бы никто и не собирался. Снег есть, мороз есть, и ладно, — кивнул я, и охотник на это даже слегка удивился, вскинул брови. Не иначе, заготовил для меня длинную убедительную речь, а она возьми и не пригодись.

Постояли мы у ручья, поглядели на белое по ту сторону, и внутри у меня что-то щелкнуло. По плану полагалось встать лагерем, отоспаться и уже утром, на свежую голову, разворачивать производство, только Основа капает из меня безостановочно, и просидеть до рассвета у костра, зная, что лучшая лаборатория в моей жизни начинается в двадцати шагах, я физически не способен. Изведусь раньше, чем стемнеет, так что откладывать я ничего не стану.

— Так, планы меняются, — объявил я и потер ладони. — Варить начинаем сегодня. Прямо сейчас.

— А я ведь почти поверил, что ты у нас разумный, — Кейн застегнул ворот до самого подбородка. — Ладно, командуй, куда нам не вставать.

Начал я с прицепа, ему теперь место на снегу, холод моему хозяйству лишь на пользу, слизь на морозе спит крепче, а готовый суп в такую погоду почти не стареет. К тому же запас должен стоять подальше от будущей кухни, если уж громыхнет, то без фейерверка на все наше добро. Тележка завезла его за черту, выпряглась, потрогала белое копытцем с глубоким недоверием и для порядка обошла груз кругом, проверяя, не стряслось ли с горшками чего от такого соседства.

Дальше зашагали вдоль снежного края, и точку для варки я выискивал придирчиво, абы какой пригорок не годится. Горы уже недалеко, земля местами вздыблена, из нее там и сям выворочены здоровенные каменюки, и рельеф мне в итоге помог. Вскоре на глаза попался небольшой разлом со старыми осыпавшимися краями, а возле него торчала широкая устойчивая глыба, мне по грудь, с ровной спиной.

За такой можно сидеть барином, а котел поставить по другую сторону, считай, природная крепость. Без бойниц, конечно, высовываться придется самому, но по уму здесь даже такие меры безопасности излишни.

[Основа: 40/50]

Пока дошли, счетчик съел еще две и явно вошел во вкус. Вопрос один, кто кого пересидит.

Все нужное выдавалось из корзины Больда по первой же просьбе, и здоровяк в этой роли тянул на ярмарочного фокусника. Чугунный котел? Держи. Топорик под палки? Лови. Я прикинул уже, не заказать ли что-нибудь этакое, рояль, например, но решил не наглеть, этот ведь, чего доброго, и достанет.

Система подачи у меня отработана еще на реке, беда только одна, там все хозяйство крепилось к раме в потоке, а тут ничего похожего нет. Пришлось изобретать походную версию, так что я настрогал длинных палок, две из них, с развилками, вбил слева и справа от будущего котла, сверху положил перекладину и подвесил на нее люльку под верхний горшок.

К ее краю привязал веревку и протянул за валун, теперь наклон задается одним движением, а управлять можно хоть лежа. Второй шнур аварийный, дернешь, и люлька опрокидывается в сторону, в снег, это на случай, когда подача нужна не плавная, а никакая. Мешалку соорудил из самой длинной жерди и перекинул через отдельную рогульку, чтобы орудовать издали, на этом конструкторская мысль иссякла, да больше и не требуется.

Под варево я сперва сгреб снег в кучу повыше, примерил сверху чугунок, и смотрелось это солидно, пока до меня не дошло, что от нагрева такая подставка непременно поплывет, а посудина поедет гулять, причем, по закону подлости, именно в мою сторону. Так что все великолепие пришлось разгрести обратно, выложить на его месте площадку из плоских обломков, которых у разлома навалом, и понадежнее водрузить котел уже на камни. Бока я следом присыпал тем же снегом, снизу стоит мертво, сбоку охлаждается, то, что доктор прописал.

Когда заявки кончились, Больд закинул корзину за спину и утопал в бесснежную часть леса, ставить лагерь. Расстояние выбирал Кейн, вслух и с загибанием пальцев, чтобы было безопасно, но в пределах броска, а меня от костра должно быть видно в любой момент, этот пункт он проговорил дважды. Подглядывать за мной, значит, собираются всем коллективом, ну и пусть, забота есть забота.