Люди на площади не сразу поняли, что произошло, но очень скоро дошло и до них.

В глазах Амоа потемнело, он утробно зарычал как раненый зверь, готовый разорвать любого, кто просто приблизится.

На кончиках пальцев заплясал огонь. Вокруг, словно по волшебству, образовалось свободное пространство. Никто не рисковал подойти ближе.

Амоа проверил пульс — жива, дышит, просто без сознания.

Татуировки на теле начали светиться, трансформация была близко. Все его естество требовало обратиться в ящера и утащить Киару, унести туда, где он сможет позаботиться о ней, выходить. В драконьей ипостаси его кровь сильнее любого яда.

Но когда момент перехода начался, на него резко накатила слабость.

Проклятье! Он ведь не может обратиться без прямого приказа!

— Где здесь врач? — рыкнул он.

Вперед вытолкнули старичка, тот на дрожащих ногах подошел к ним, потрогал пульс лежащей без сознания девушки:

— Надо определить яд, универсальных противоядий не бывает…— донеслось сбивчивое бормотание.

Издав полный боли глухой рев, Амоа подхватил Киару на руки. Люди перед ним расступались, никто не попытался его остановить.

Он даже подумал, что, если бы он сейчас свернул собственноручно королеве шею, аристократы лишь вздохнули с облегчением.

А народ, неистовствующий на площади, был недоволен. Но это были уже не проблемы Амоа.

Он отнес Киару в ее комнату, уложил на кровать. Сам сел рядом, взяв ее за руку.

Она выглядела спящей. Разве что непривычно бледная кожа и потерявшие краски губы выдавали ее состояние.

Он еще раз потрогал пульс, приложил руку ко лбу — лихорадки не было. Нельзя же просто так сидеть и смотреть? Возможно, счет идет уже на минуты.

Амоа встал, сам не понимая себя. Принялся ходить по комнате. Разве не лучше будет ему, если Киара умрет? Разве не об этом он мечтал, когда только понял, что за ритуал она провела?

Но смотря на Каю, он понимал, что это неправильно. Что он должен ее спасти. Какое-то внутренне чутье твердило, что он оказался здесь не случайно. Она не случайно выбрала его.

Постучали. Вошел доктор, принес лекарства, склянки…

— Вы выяснили, что за яд был в кубке? — вместо приветствия спросил Амоа.

Отравителя он вычислит сам. Чуть позже. Просто лично допросит всех, кто был на балконе. Да помилуют боги Валаада душу того, кто это сделал. Он будет умирать так медленно и мучительно, что успеет забыть человеческий язык, на котором нужно молить о смерти.

И все равно что он раб, а они — напомаженные аристократы. Пока Киара не придет в себя, его некому будет остановить.

— Это займет больше времени, — лепетал лекарь. — Пока я принес то, что способно облегчить состояние… Вот это и это нужно принять прямо сейчас…

Амоа почувствовал, что мерзкий старикашка темнит, схватил того за грудки, приподнимая над полом. Как только он перехватил испуганный взгляд доктора, то мгновенно подавил его волю магией.

— Говори правду.

— В кубке был яд плодов с дерева Арута. От него нет противоядия. Королева умрет не позже, чем через семь дней, даже не приходя в себя.

Доктор шлепнулся на пол, когда Амоа разжал пальцы.

— Выметайся отсюда, — приказал он, ощущая странную пустоту внутри. Затишье перед бурей.

Старик, все еще пребывающий под гипнозом, неторопливо собрал склянки и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Тишина в комнате казалась погребальной.

Он не может дать ей погибнуть. Он обязан что-нибудь придумать. Обязан придумать, и сделает это. Иначе к чему вся эта сила?

Несколько минут спустя птица, сидящая в клетке, громко принялась стучать по прутьям. На руках сам собой зажегся магический огонь.

Хотелось выместить боль и злость.

Но едва он замахнулся, как услышал испуганное:

— Не надо! Амоа, что ты делаешь?

Обернулся. Киара, приподнявшись, взволнованно смотрела на него:

— Ты что, собрался превратить мою птицу в жаркое?

— Ты жива… — первым порывом было кинуться к ней.

Сжать в объятиях или свернуть ей шею за то, что заставила его волноваться. Но он просто стоял и глупо смотрел на вполне здоровую Каю, которую, похоронило уже все королевство.

— Ты ведь никому не скажешь? — она подозрительно прищурилась. — Просто не трогай птицу. Она никому не мешает, да?

В дверь снова постучались, Амоа только и успел, что перевести взгляд на входящего в спальню королевы Адама Герэ.

Альбинос выглядел потерянным, под глазами залегли тени.

— Как она? — прошептал мужчина. — Что сказал доктор?

Киара неподвижно лежала на кровати. Даже грудь почти не вздымалась от дыхания. Где она так хорошо научилась притворяться полуживой?!

— Это же вы Хранитель Тайн, — скривился Амоа. — Разве не ваша задача предотвращать подобные случаи?