— А на людей действует? — вдруг подал голос второй брат. — Если уснуть не можешь? Кошмары, там, всякие?..

Позади них вдруг раздался слабый стон. Амоа даже вздрогнул от неожиданности, а сердце пропустило удар. Если бы он точно не знал, что с Каей все в порядке, то уже рвал на себе волосы.

Братья кинулись к кровати, прошмыгнув по обе стороны от нианца.

— Ваше Величество… Ваше Величество! — причитали они, обступая кровать, но Киара больше признаков жизни не подавала.

Мертвенно бледное лицо, обескровленные губы и на лбу испарина.

— Она ведь поправится? — жалобно спросил близнец. — Если нет, то я боюсь даже представить, что может случиться… Люди на улице устроили настоящий бунт…

— Боитесь за свои шкуры? — презрительно прищурился Амоа.

— Их всех можно усыпить? Ну… как птицу?

Киара издала еще один леденящий душу стон, и Амоа с легким сердцем выгнал братьев из комнаты под предлогом того, что их присутствие отягощает состояние королевы.

Но только он закрыл дверь, как опять постучали.

Паломничество аристократов продолжалось до позднего вечера.

Глава 17

Собирать сознание приходится по частям. Амоа не ощущает рук и ног, горло сдавливает огненным прутом, голова без конца запрокидывается при попытке встать. Вокруг непроглядная тьма, и при этом нестерпимо жарко, хотя ночи в Ниане холодные.

Когда он открывает глаза в следующий раз, то уже рассвет. Кто-то щиплет за ногу, тянет за штанину. Он неловко поворачивается — какой-то лесной зверек, трепыхнувшись, бежит от него прочь.

Перевернувшись на спину, Амоа видит висящую над собой оборванную веревку. Воспоминания о том, как его, избитого и униженного, пытаются повесить, не вызывают никаких эмоций. Физическая боль заглушает все.

Должно быть, каким-то чудом веревка не выдержала, оборвалась… Что это? Проделки подгорного короля или везение, дарованное богами?

Мысль ускользает вместе с сознанием, в следующий раз он приходит в себя ночью. Пытается встать, его ощутимо штормит от слабости, но все же поднимается, доходит до дороги… и снова теряет сознание.

Его подбирает крестьянский обоз. Амоа смутно понимает, что его переносят на телегу. Еще одно везение, люди не проехали мимо.

Через пару дней он почти полностью выздоравливает. Слабость еще присутствует, но главное он жив.

Крестьяне расказывают, что Ди Хеики, их феод, собрал детей от десяти до тринадцати лет со всей провинции и угнал на север Ниана для борьбы с тварями. Все знали, что на маленьких детей и беременных женщин твари подгорного короля никогда не нападали.

Его привозят в маленькую деревушку под названием Арои, предлагают остаться. Рабочих рук тут не хватает, солдаты Ди Хеики убили нескольких мужчин, когда те попытались защитить своих детей.

Но Амоа не может сделать вид, что ничего не было, и начать жить заново. Внутри раскаленной иглой зудит собственное предательство. Он чувствует, что поступил неправильно, не смог поступиться гордостью.

Он знал Рене с самого детства. Она рано лишилась матери, а потому Амоа, который был старше, бывало, просили присмотреть за соседской девочкой. Боевая, по-мальчишечьи ловкая, она быстро стала для него настоящим другом. А когда ее отец женился во второй раз, она и вовсе сбежала к Амоа домой и несколько дней там пряталась в тайне от всех, пока рассерженный родитель не нашел ее.

Скандал был на всю деревню! Ему было четырнадцать, а ей десять, и только заступничество местного жреца спасло их от раннего брака, на котором настаивала мачеха девочки, мечтавшая избавиться от падчерицы.

Напуганные такой перспективой, они пообещали навсегда оставаться друг другу лишь братом и сестрой и вообще никогда и ни на ком не жениться.

И вот теперь Амоа знает, что должен отправиться на север, к горе Валаад. Узнать, что же стало с Рене и ее сестрой. Попытаться помочь им. Ведь иначе зачем боги подарили ему еще один шанс? Не затем ли, чтобы искупить свою вину?

А если в результате его убьют подгорные твари — это ли благо? Смерть куда лучше, угрызений совести.

До горы путь длинный. Приходится напроситься в торговый обоз, отрабатывая свое место тяжелой работой. Он соглашается на что угодно. Носить тяжести, выносить помои, убирать навоз, чистить лошадей.

Спустя полтора месяца после того, как он обнаружил себя в лесу под оборвавшейся веревкой, Амоа наконец достигает горы.

Его высаживают за несколько километров, остаток пути нужно проделать пешком. Слишком близко подъезжать опасно. Подгорные твари могут бродить тут в любое время дня и ночи. Дикие кровожадные чудовища, обезображенные черной магией, с желтыми змеиными глазами, которые светятся в темноте. Все зверье, что имело несчастье, забредает в пещеры Валаада, подгорный король подчиняет себе, а потом заставляет, как гласят легенды, рыскать по округе в поисках человеческой крови.