В вечер перед коронацией, когда они готовились ко сну, он заметил лежащую на туалетном столике книгу; последнее время Кая часто утыкалась в нее, медленно листая страницы. Талмуд выглядел до боли знакомо. Он уже видел его раньше. Возможно, даже читал.

— Это и есть та книга, по которой ты готовила ритуал?

— Что? — Киара, стояла у окна, она встрепенулась, глаза девушки выглядели покрасневшими, распущенные волосы пушились во все стороны.

Амоа нахмурился. Она что, не высыпается? Или просто слишком нервничает перед завтрашним днем?

Глупая серая птица в клетке начала стучать клювом о прутья, привлекая внимание. Он считал, что будет милосерднее свернуть ей шею, но Киара все равно продолжала ее подкармливать и пытаться вылечить.

— Я спросил, откуда ты брала описание ритуала, которым связала нас. Отсюда? — он потряс фолиантом, на что Кая рассеянно кивнула. — А тут не написано, каковы критерии выбора? Ты ведь говорила, что пробовала многих.

— Ауры должны совпадать. Вернее, наоборот. Не совпадать. То есть, совпадать, но быть разнонаправленны… — она запустила пальцы в волосы и снова отвернулась. — Я сделала кольцо-определитель, находила тех, на кого оно указывала. Но все было мимо. Отклик от кольца шел слабый. А потом увидела тебя.

Киара потянулась к оконной раме, открывая ее. В комнату ворвался холодный ветер.

— Совпадать, но быть разнонаправленны… — он открыл наугад несколько страниц, полистал их. Ему на глаза попались силуэты мужчины и женщины.

«Мужское и женское начало имеют разные направления», — гласила подпись под рисунком.

Он действительно уже читал это, хоть и не помнил толком. Вот только где?

Амоа отложил книгу и шагнул к Киаре.

— Переживаешь насчет завтра? — он положил ей руки на плечи, слегка сжал, разминая затекшие мышцы.

От прикосновения кончики пальцев слегка закололо, он невольно облизнулся, вдыхая тонкий аромат ее волос. Сегодня это был ментол.

Ему нравилось, как она реагирует на его прикосновения, как начинает путаться в словах, ластиться, как дикая кошка. Если бы эта проклятая связь не действовала таким же образом и на него, он, пожалуй, и не думал ее расторгнуть.

— Это так очевидно? — усмехнулась Киара, по-прежнему глядя в распахнутое окно.

Под окнами кто-то затянул заунывную песню о бравом рыцаре, который ушел на войну и оставил свою возлюбленную на попечение лучшего друга.

Королева при первых же фальшивых нотах вздрогнула и потянулась закрыть раму.

— Отлично ж поют, что ты, — усмехнулся он и, чуть прокашлявшись, протянул. — «Бравый рыцарь возвращался, друг с невестой кувыркался...»

— И ты туда же, — не удержалась от смешка она, подходя к кровати. — Но голос у тебя поставлен отменно, надо признаться. Лучше спой мне что-нибудь на вашем родном языке, чтобы я не понимала смысла.

Почему бы нет? Амоа задумался, а затем выдал ей два куплета самой скабрезной песни, которую только знал.

Киара залезла на кровать с ногами и, обхватив себя за колени, слушала его, полуприкрыв глаза.

— Красиво… — прошептала она, когда он пропел последнюю строчку. — И о чем эта песня?

— О любителе свиней. «Любителе» во всех смыслах, — ехидно усмехнулся он.

— Фу… — Киара сморщилась, как будто проглотила жука, и подхватив подушку, запустила прямо в него. — Лучше бы я не спрашивала!

— Я еще перевести могу, — он поймал на лету подушку. — Там есть такая строчка: «И он, спустив штаны, вошел в свинарник, чтобы выбрать себе невесту попикантней…»

— Фу! И ты туда же… — подхватив вторую подушку, она упала в нее лицом.

— Я? — он понял, о чем речь.

— Это я не тебе, — Кая смутилась. — Не обращай внимания.

— Не мне? — Амоа приподнял одну бровь и, приблизившись к ней, сел рядом.

Киара не ответила, и когда он собирался повторить вопрос, резко сменила тему:

— Чем ты занимался с Ником… тогда, в библиотеке?

— А ты не знаешь? — она в первый раз подняла эту тему, тогда как он, признаться, был уверен, что ей уже все известно. Но если — нет, то откуда она вообще узнала про то, где и с кем он был?

Кая покачала головой.

— Скажешь?

— Скажу, — произнес он и пожал плечами.

Может быть отсутствие артефакта подчинения — следствие ее глупого ритуала, и тут совсем нет тайн и загадок, которые он навоображал себе? Она просто подтвердит это, и он перестанет изводить себя бессмысленными думами.

— Скажу, если ты ответишь, откуда вообще узнала об этом. Что? Нет? Тогда ты можешь попробовать мне приказать.

Киара тяжело вздохнула, отвернулась и улеглась на край кровати.

— И даже ничего не пожелаешь перед сном? — он был уверен, что она сыронизирует в ответ. Обычно королева легко включалась в перепалку, виртуозно подбирая ответы к его язвительным замечаниям, но на этот раз она молчала.

Амоа свел брови, наблюдая за ее напряженной фигуркой, застывшей на кровати.