К Уссури мы вышли только, когда последние начали подниматься на китайский берег. Илька шел первым, я следом, Семен замыкал.

Как только люди скрылись в тальнике, мы двинулись через реку. Я невольно прибавил шаг, но Семен тронул за плечо и показал на Ильку. Тот остановился, прислушиваясь.

Мы выждали. С того берега донесся короткий окрик, затем все стихло. Илька двинулся дальше. У подъема я уже видел вытоптанную дорожку, уходившую между кустами.

Мы поднялись на китайский берег. Тропа шла вдоль откоса, огибая густой тальник. За поворотом Илька вдруг попятился. Навстречу спускались двое с ружьями, оглядывая кусты. Замыкающие, видать, вернулись проверить дорогу.

Ближний заметил меня и потянул ружье к плечу. Я рванулся навстречу, отбил ствол прикладом «Ли-Метфорда» и им же врезал в челюсть. Охранника качнуло назад. Отпустив винтовку на ремень, я выхватил бебут и нанес удар в область сердца, подхватил за ворот и аккуратно опустил его на землю. Ружье выскользнуло из пальцев и ткнулось в снег.

Слева глухо стукнуло дерево. Я повернул голову: второй отшатнулся к кустам, а Семен уже шагнул вплотную. Короткий удар кинжалом, и охранник обмяк. Рыжий удержал его, не дав завалиться в сухие ветки, и опустил на землю.

Несколько секунд на обоих и без стрельбы.

Илька уже стоял у поворота, держа Кропачек наготове. Поглядел вдоль тропы, прислушался и показал нам ладонью, мол пока ждем.

Мы замерли. Впереди никто не окликнул пропавших, шагов тоже не слышалось. Я смотрел поверх плеча побратима, ожидая, не появится ли еще кто-нибудь.

Илька махнул в сторону кустов и снова повернулся к тропе. Мы с Семеном стащили убитых в тальник, туда же убрали и их ружья. Рыжий закончил первым и сменил побратима у поворота. Я вытер бебут о полушубок охранника, вернул в ножны и перехватил «Ли-Метфорд».

Этих двоих могли хватиться уже на первом привале. Долгого наблюдения теперь не выйдет: начнут искать охрану, найдут и нас. Но следы уходящей к Желтуге очередной партии работничков еще были перед нами.

— Идем, братцы. Пока не потеряли.

Илька тронулся, мы за ним. За перелеском тропа вышла к тракту. Пришлось забрать в сторону: по дороге тянулись сани с мешками и бочками, следом еще одни, груженные сеном. С другой тропы подошла новая партия работников. Десяток Кривого пропустил ее вперед и двинулся следом.

За деревьями показались огни. Я сперва принял крайние фанзы за весь прииск, но, поднявшись на склон, разглядел дальше целые улицы. Освещенные окна тянулись по распадку, теряясь за поворотом. Возле складов разгружали сани, носили мешки. Даже ночью работа не останавливалась: у ям крутили вороты, вытягивали тяжелые корзины, ссыпали землю в кучи.

Вдоль опушки тянулись старые выработки. Проваленные настилы, заросшие кустами канавы, отвалы. В склоне чернел вход, подпертый кривыми бревнами. Мы пошли ниже гребня отвала. Отсюда дорога просматривалась лучше, а нас закрывали камни и кусты.

Партию Кривого остановили за складами, у длинного навеса. Люди сбросили поклажу, расселись. Илька вернулся вдоль дороги на сотню шагов и растворился за поворотом. Мы с Семеном устроились рядом, в старой выемке.

Вскоре побратим привел Кривого.

— Нас китаец принял, вон у амбара стоит, в овчинной теплушке. Пересчитал, велел ждать, пока барак приготовят. С ним русский был. Я за котелком для наших ходил, слышал, как он кладовщику харчи отпускать велел.

— По именам кого знаешь?

— Пока никого. Китайца спрашивали, куда людей на работу ставить. А русский с ним отдельно говорил, туда меня уже не подпустили.

Кривой осторожно приподнялся.

— Вон он, из дверей выходит.

Я увидел, как он остановился под фонарем, всего шагах в двадцати от нас. Повернулся к китайцу, и я узнал это лицо.

Савин. Тот самый липовый чиновник из телеграфной партии, Сергей Николаевич Савин. На Миллионке он пытался прикончить Руднева, потом располосовал мне бок ножом и ушел.

Я тронул Семена за локоть.

— Гля, Савин.

Рыжий вгляделся и медленно кивнул.

Китаец подозвал к нему двоих с ружьями. Савин что-то объяснил им, указывая вдоль склона. За его спиной продолжали таскать мешки. Со стороны обычный приказчик, вышедший поторопить работников. Только у нас этого приказчика уже который месяц найти не могут.

— Кривой, погоди уходить. Еще за этим Иудой поглядим.

Хромой снова опустился на дно выемки. Я велел ему дожидаться нас.

Со стороны дороги засвистели, раздался крик:

— Никого не отпускать!

Охрана у складов зашевелилась. Савин оборвал разговор и направился к дальним выработкам с двумя вооруженными. Остальные остались возле работников.

— Надо брать его, — шепнул я. — Живым. Он нам больше расскажет, чем мы отсюда высмотрим за целую седмицу.

Семен сдвинул «Винчестер» за спину.