Ворча, я отправляю сообщение Лоренцо, чтобы он затащил свою ленивую задницу внутрь, чтобы мы могли побыстрее покончить с этим. Дома меня ждет прототип, который мне нужно усовершенствовать, и мне все еще нужно проверить запасы наших лекарств на складе и проконтролировать следующую поставку.

Я подключаюсь к камерам, которые Джейк так услужливо установил в каждом уголке своего дома, и как только я обнаруживаю паразитов, входит Лоренцо. — Дэмиен в кладовке и нашел себе нож, — сообщаю я ему, уже направляясь вглубь дома. — Он весь твой. Джейк мой.

Менее чем через тридцать минут мы выходим из дома, когда входит наша команда по уборке, чтобы выполнить свою часть работы. Черт возьми, я люблю, когда все идет гладко. Мы хорошо отлаженная машина, моя команда и я — все работают синхронно, без вопросов, без колебаний. Я вытягиваю шею, напряжение тает, когда я опускаюсь на заднее сиденье своего "Фантома".

Лоренцо со своей обычной непринужденностью садится на пассажирское сиденье, и водитель тут же заводит двигатель. Как только я устраиваюсь поудобнее, у меня звонит телефон. Я приподнимаю бровь, глядя на определитель. — Рафаэль, чему я обязан этим неудовольствием? — Лоренцо качает головой, вызывая у меня улыбку.

— Я отправил краткое сообщение на твой электронный адрес. Мне нужно, чтобы ты занялся пропавшей девушкой, — отвечает Рафаэль, переходя прямо к делу — именно так, как мне нравится.

— Пропавшая девушка, — медленно повторяю я. Твою мать, он это серьезно?

— Я знаю, тебе не нравится такая работа, вот почему я до сих пор держал это вне твоего поля зрения. Но это важно. Она важна. Она племянница Альдо Кабельо, и ее нет уже два месяца.

Ах. Теперь это имеет смысл. Альдо Кабельо — один из самых первых людей, присягнувших на верность Рафаэлю, а следовательно, и всем нам. Поэтому всякий раз, когда у Рафаэля возникает просьба, он из кожи вон лезет, чтобы выполнить ее. В конце концов, если нет награды за верность, что удержит этих опасных людей в качестве наших союзников?

Я раздраженно вздохнул. — Ладно. Я посмотрю, что можно сделать.

Честно говоря, я мог бы выследить девушку до восхода солнца, если бы захотел. Но я этого не сделаю. Лояльность Альдо — и остальных капо — ни черта не значит для меня, не так, как для Рафаэля. Она пропала два месяца назад; если люди Альдо слишком некомпетентны, чтобы найти ее, он может подождать еще неделю.

— Я ценю это, fratello1, — говорит Рафаэль, хотя его голос звучит немного рассеянно. Он, должно быть, тоже очень занят со своей стороны.

— Да, неважно. — Я вешаю трубку и смотрю в окно, наблюдая, как мой город расплывается мимо.

— Кого мы ищем? — Спрашивает Лоренцо, поворачиваясь на сиденье, чтобы лучше видеть меня.

Я не отвечаю ему. Мой взгляд остается прикованным к движущимся зданиям снаружи, но меня сжигает любопытство к таинственной девушке. Она сбежала от Альдо — одного из самых опасных капо после меня и моих братьев — и до сих пор не поймана по прошествии двух месяцев? Как?

Либо ей невероятно повезло, либо в ней есть нечто большее, на что стоит обратить внимание.

Мой телефон слабо светится в моей руке, большой палец зависает над значком почты. Но вместо этого я выключаю чертову штуковину и выкидываю все мысли о ней из головы. Не сейчас. Сначала дела. — Маркос, отвези меня на склад.

Он кивает и поворачивается в сторону Восточного Гарлема. Когда мы добираемся до тихой 119-й улицы, машина замедляет ход и останавливается перед нашим коммерческим зданием — просто еще одним складом для ничего не подозревающих глаз. Выходя из машины, я кладу телефон в карман, Лоренцо следует за мной по пятам. Маркос направляется прямо к стальной двери и стучит в отработанном ритме — раз, другой, затем три быстрых удара.

Рокко открывает дверь через несколько секунд и отступает в сторону, пропуская нас внутрь. Я прохожу через переднюю часть зала, направляясь к задней части, мимо мужчин у счетных машин, подсчитывающих заработанные на данный момент деньги.

У двери склада я останавливаюсь. Этот барьер из армированной стали уступает только четырем мужчинам в мире — Рафаэлю, Максимо, Ромеро и мне. Я наклоняюсь для сканирования сетчатки, аппарат тихо жужжит, считывая данные по моим глазам. Раздается тихий щелчок, и стотонная дверь со щелчком открывается, выпуская контролируемую струю холодного воздуха, от которой волосы на моей шее встают дыбом.

В подсобном помещении холодно не просто так — некоторые лекарства нуждаются в строгом контроле температуры, чтобы оставаться эффективными. Помещение похоже на чертов холодильник, но наркотики не заботятся о комфорте. Стряхивая озноб, я принимаюсь за работу, осматривая полки с точно составленными каталогами товаров, пока Лоренцо просматривает список на своем планшете.

— Все так, как и должно, — подтверждает он после нашего пошагового руководства.

— Хорошо. Тебе нужно сильнее давить на людей, которым мы поставляем.