— Какой гений разработал это? — Я ухмыляюсь, любуясь делом своих рук. Затем, внезапно, прихожую заливает свет, и я поднимаю взгляд и вижу двух мужчин, наблюдающих за мной через стекло. Один из них отшатывается в тот момент, когда наши взгляды встречаются, но другой... высокомерие практически вибрирует в нем.

— Что Безумный Шляпник ищет на моем пороге? — усмехается он, с презрением скрещивая руки на груди.

Моя ухмылка исчезает, когда я изучаю его. Хотя я не возражаю против прозвища, только очень немногие избранные могут называть меня так в лицо и сохранить голову при себе. Если у меня и была какая-то мысль проявить милосердие к этим двоим — чего у меня не было, — то его комментарий просто похоронил ее.

— Ты обкрадывал меня, Джейк. Я пришел получить свое. — Мой взгляд скользит к его бесхребетному напарнику, который сглатывает и делает еще один спотыкающийся шаг назад.

— Нет, не бойся, Дэмиен. — Джек машет перепуганному мужчине, жестом приказывая ему оставаться на месте, прежде чем снова обратить свое внимание на меня с самодовольной ухмылкой. — У мистера Харта нет доказательств, что мы те, кого он ищет. И, кроме того, здесь мы в безопасности. Этот дом, возможно, самое безопасное место на земле для нас.

Я медленно хихикаю. — Неужели?

— Я заплатил миллионы долларов за безопасность, которую обеспечивает эта крепость. Ее невозможно взломать, — хвастается он, затем поворачивается к Дэмиену. — Он не может управлять системой, каким бы большим мозгом он ни обладал.

Дэмиен не выглядит убежденным, но Джейк просто улыбается шире, демонстративно выключая микрофон внутри, чтобы я не мог слышать остальную часть того дерьма, которое он несет.

Я наклоняю голову, забавляясь его идиотизму. Он искренне верит, что от меня где-то можно укрыться. От меня. Майкла Харта. Как будто он меня не знает, хотя моя репутация явно опережает меня. Его наивность только ускоряет вынесение смертного приговора.

Пришло время проверить это на практике.

— Что это за система? Основная мощность? — Спрашиваю я почти непринужденно, вытаскивая из кармана пиджака рабочий планшет и начиная нажимать на несколько клавиш. — Забавная штука в этой системе. Знаешь, какая компания ее производит?

Самодовольная улыбка Джейка гаснет. Он что-то беззвучно говорит Дэмиену, но тупица только пожимает плечами.

— Нет? Это Innovicore. А Innovicore, ну, они дочерняя компания HartSphere. — Я преподношу этот маленький кусочек информации, прежде чем поворачиваю нож. — И ты знаешь, кому принадлежит HartSphere, верно? — Я ухмыляюсь, указывая на себя.

— Нет. Ни за что. — Хмурая складка, прорезающая его лоб, восхитительна — замешательство уступает место первым завиткам страха. — HartSphere специализируется на телефонах и гаджетах, некоторых видеоиграх и небольшой безопасности, которая... — Его рот отвисает, когда, наконец, приходит понимание.

— Ах, неужели, — говорю я, ухмыляясь, когда мой планшет начинает пинговать. — Вот забавный факт. Видишь ли, если ты специально не запрашиваешь индивидуальную систему безопасности у Innovicore, все наше программное обеспечение использует аналогичный базовый код — и мою подпись. Благодаря этому мне довольно легко распознавать системы, которые я разрабатываю, когда сталкиваюсь с ними. И знаешь что? — Я делаю паузу, лениво постукивая по экрану, позволяя тишине затянуться ровно настолько, чтобы заставить его поежиться. — Это значит, что я могу их отключить. В любое время, когда захочу.

Его глаза комично расширяются, он бросается к дверному замку. Он нервно облизывает губы, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Т-ты блефуешь. Ты не можешь этого сделать. Это не этично и юридически неправильно и... — Он резко замолкает, когда понимает, с кем разговаривает.

Я хихикаю, безмерно довольный тем, что его лицо теряет цвет. — О, Джейки, мальчик. Я могу... — Не отрывая зрительного контакта, я нажимаю единственную кнопку на своем планшете, выводя из строя интеллектуальную систему безопасности. Раздается тихое жужжание, когда система отключается, и толстые стеклянные двери, разделяющие нас, раздвигаются. — И я обязательно это сделаю.

Он издает трусливый писк и отползает назад, когда я вхожу внутрь. — Я запираю других снаружи, Джейк. Но меня запереть невозможно.

Его нервы сдают. И он ломается, разворачиваясь на каблуках и убегая, оставляя меня наедине с перепуганным Дэмиеном, который застыл, как загнанный в угол кролик — с широко раскрытыми глазами, бледный, дрожащий. Его взгляд молит о пощаде, но мне нечего ему предложить.

Я преувеличенно вздыхаю, вытаскивая пистолет из-за поясницы. — Я так ненавижу, когда они убегают. Я даже не бегаю за женщинами, а эти крысы ожидают, что я буду бегать за ними?

Вид оружия, кажется, приводит Дэмиена в чувство, и он убегает в том же направлении, что и его друг. Я раздраженно щелкаю языком. Теперь я должен выследить две цели. И я сомневаюсь, что они облегчат мне задачу, если будут держаться вместе.

Чертова трата времени, когда у меня полно других важных дел.