Пока я стою там, пытаясь дышать сквозь боль, Бог знает сколько времени, что-то глубоко внутри меня просто... обрывается.

Может быть, это из-за мысли о кольце Карло на моем пальце или из-за того, что ухмылка Дарио отражает ухмылку дяди Альдо. Что бы это ни было, оно, кажется, поглощает мои страхи целиком, пока не остается только странная, кристальная ясность. И внезапно мне становится плевать на последствия.

Я ковыляю в свою комнату, прямиком к потрепанному рюкзаку, висящему на стуле. Это реликвия моих подростковых лет — последний подарок родителей. Каким-то образом он пережил все это время, как и я, поэтому я всегда ношу его с собой по поручениям. Думаю, это заставляет меня чувствовать, что они все еще здесь. Как будто я не совсем одинока.

Бросив сумку на кровать, я направляюсь к встроенному шкафу, где снимаю одежду перед зеркалом. От этого зрелища меня бросает в дрожь. Уродливая фиолетовая опухоль на моем бедре выделяется, как трофей за последнюю победу Дарио, свежее дополнение к исчезающим синякам, уже украшающим мой живот. Мои губы сжимаются, когда я поворачиваюсь, чтобы лучше рассмотреть. По крайней мере, на этот раз он не прижимал меня к стене. Мне повезло...

Я достаю из ящика с нижним бельем обезболивающий пластырь — мою самодельную аптечку первой помощи, запасенную за годы “несчастных случаев”, — и аккуратно прикладываю его к самому сильному месту припухлости. Затем я поворачиваюсь к вешалкам с одеждой.

Я годами фантазировала о побеге, но у меня никогда не хватало духу сделать это на самом деле. Удивительно, как перспектива стать жертвенным агнцем на алтаре амбиций дяди Альдо придает девушке решительности.

Первая проблема: прогулка по дому с явно набитым рюкзаком вызовет подозрение. Решение? Надень как можно больше одежды.

Слой за слоем я превращаю себя в гардеробную. Я стаскиваю две пары леггинсов, затем джинсы, затем брюки, медленно натягивая их на ноги. Каждый рывок отдается вспышкой боли в моем бедре, но я стискиваю зубы и продолжаю. Затем я совершаю набег на топы: сначала на майку, затем на шелковый топ, укороченный топ и, наконец, на водолазку.

Когда я снова смотрю на свое отражение в зеркале, у меня такой вид, будто я внезапно прибавила пять килограммов за ночь. Но мне все равно, как я выгляжу. Функциональность важнее моды.

Мой плащ надевается последним — последний слой брони. Не совсем пуленепробиваемый, но сойдет.

После того, как я собрала волосы в обычный беспорядочный пучок, я возвращаюсь в спальню. Рамка для фотографий с прикроватной тумбочки отправляется в сумку первой. Затем отправляюсь в ванную, чтобы добавить самое необходимое: зубную щетку, пасту и несколько туалетных принадлежностей. Я беру с собой не слишком много. Цель состоит в том, чтобы выглядеть нормально, а не так, как будто я спасаюсь бегством.

Следующим идет нижнее белье, за ним следует моя кредитка — дневной лимит в жалкие триста баксов, но на сегодня этого достаточно. Я осушу его и выброшу карту прежде, чем они смогут использовать ее, чтобы выследить меня.

Ладно. Вот и все.

Перекидывая рюкзак через плечо, я в последний раз оглядываюсь вокруг и не чувствую... ничего. Никаких сожалений. Никакой грусти. Просто холодная, непреклонная решимость. Платье, присланное Карло, лежит на моей кровати, как погребальный саван. Мрачное напоминание о судьбе, ожидающей меня, если я останусь.

Ни за что. Это буду не я.

Ни разу не оглянувшись, я выхожу из своей комнаты. В последний раз.

Люди дяди Альдо едва бросают взгляды в мою сторону, когда я хромаю мимо них к выходу из дома. Еще один день, еще один синяк — ничего, заслуживающего их внимания. И поскольку они никогда не утруждали себя присмотром, никто из них не замечает лишних слоев, которые я тайком прячу под пальто.

Я без проблем добираюсь до гаража, естественно направляясь к своему старому "Бьюику". Но тут что-то блестящее бросается мне в глаза, и я останавливаюсь. Медленно мой взгляд перемещается на роскошный спортивный автомобиль в углу. Ребенок Дарио.

Порочная улыбка расползается по моим губам, когда обретает форму восхитительный, безрассудный, совершенно безумный план.

Прежде чем я успеваю осмыслить этот всплеск мстительного энтузиазма, я подхожу к сейфу, где хранятся ключи от всех машин в гараже, достаю ключ от "Ягуара" и нажимаю на брелок.

Машина весело щебечет, ее фары мигают, словно она хочет присоединиться к моему бунту.

Что самое худшее, что они могут сделать, когда узнают, что я сбежала и забрала ребенка Дарио? Убьют меня? Я откидываю голову назад, маниакально смеясь, когда адреналин разливается по моим венам.

Мои шаги становятся легче, когда я приближаюсь к его машине. Дверца легко поддается, и я сажусь на водительское сиденье, как будто мое место всегда было там. Я кладу рюкзак между бедер, включаю зажигание, и о… двигатель заводится с глубоким, удовлетворяющим урчанием, которое пробирает меня до костей и проникает прямо в те места, которые заставляют меня дрожать.