У неё в ушах мои AirPods, вероятно, она слушает один из тех нелепых плейлистов, которые создала за последние несколько дней. Покачиваясь, извиваясь, выглядя совершенно беззаботной, растворяясь в песне, что играет, совершенно не замечая — или, что хуже, полностью осознавая, — что она приковала моё полное, безраздельное внимание.

— Майкл? Ты здесь?

Я едва замечаю голоса на звонке, рассеянно махнув рукой, давая им знак перейти к следующей теме.

И затем…

Прямо передо мной, посреди моего кабинета, Джианна снимает через голову свой топ. Она аккуратно складывает его, кладёт на стол и пододвигает ко мне.

Я держу мышцы лица неподвижными, хладнокровно разглядывая её тело, хотя каждая капля крови в моём мозгу с жестокой силой устремляется вниз, делая мой член твёрдым. Моя челюсть сжимается, когда она кружится, занося руку за спину, чтобы... расстегнуть лифчик?

Бретельки скользят с её плеч, и…

Иисус. Блядь. Христос.

Полные, кремовые груди освобождаются.

У меня текут слюнки, мой член становится твёрдым как железо, пальцы подёргиваются от желания схватить, сожрать.

Вместо этого я выключаю звук, наклоняюсь к ней и цежу сквозь зубы. — Убирайся отсюда к чёрту. — Прежде чем я потеряю последние остатки контроля.

Но мой жёсткий тон не смущает её. Чёрт, я сомневаюсь, что она вообще меня услышала из-за музыки, гремящей в ушах. Она озорно улыбается мне и подносит указательный палец к губам. — Тсс. — Затем она наклоняется, давая мне возможность полюбоваться грудью, пока она стягивает шорты с длинных загорелых ног, волосы развеваются, когда она выпрямляется.

Шорты летят в меня, и я быстро ловлю их в воздухе, чтобы они не попали в кадр. Незаметно я отодвигаю стул в сторону, так что моё лицо больше не видно, затем подношу промежность её шорт к носу и глубоко, жадно вдыхаю.

Чёрт возьми.

Она пахнет мёдом и раем, и я умираю от желания выпить её нектар. Когда я опускаю шорты от лица, она исчезла. Я хмурюсь, оглядывая кабинет — и замечаю её, ползущую под моим столом.

Да, ползущую.

Прямо ко мне.

— Чёрт возьми, ты сведёшь меня в могилу. — Я не хотел говорить это вслух, но её ответная усмешка говорит мне, что она чрезвычайно довольна собой, разбирая меня по ниточке. Она встаёт передо мной на колени, кладя свои маленькие ладони мне на колени.

Её усмешка становится шире, когда она надавливает на них. Я приподнимаю бровь, глядя на неё, отказываясь сдвинуться с места, заинтригованный тем, что она сделает дальше.

Моя кровь ревёт в ушах, когда она откидывается на пятки, выгибая спину и обхватывая одну прекрасную грудь.

Я жадно облизываю губы и отбрасываю её руку. — Это моё. Не трогай. — Это безумное требование, но мне всё равно. И чтобы убедиться, что она его слышит, я протягиваю руку, вынимаю один AirPod из её уха и повторяю свои слова.

Она прищуривается, в этих ясных, золотых радужках вспыхивает вызов. Затем, не отрывая взгляда, она снова надавливает на мои колени. На этот раз я раздвигаю их, и она немедленно двигается вперёд, прижимаясь ко мне, соблазнительно проводя руками по моим бёдрам, её цель ясна по этой дразнящей траектории.

— Майкл, кажется, мы потеряли тебя. Ты слышал последние несколько минут этого совещания?

Мой взгляд скользит к ноутбуку — плохой ход.

Потому что в это мгновение Джианна обхватывает меня пальцами. Я подскакиваю на стуле со сдавленным звуком — смесь стона и ругательства, — и когда я смотрю на неё в неверии, она просто подмигивает. Я не ожидал, что она будет такой смелой.

Я смотрю на неё, включая микрофон и показывая только половину лица на экране. — Вы продолжайте совещание без меня и пришлите мне протокол. Здесь возникло кое-что очень, очень важное.

Лицо Джианны становится пунцово-красным, и я усмехаюсь, выходя из звонка, прежде чем кто-либо успеет возразить.

Теперь.

Наклоняясь, я приподнимаю её подбородок, чтобы сжать её горло, провожу подушечкой большого пальца по её розовой, блестящей нижней губе. — Теперь, когда у тебя есть всё моё внимание, что ты собираешься сделать, чтобы удержать его?

Мой большой палец проникает в её рот, и она принимает его как подношение, немедленно всасывая между губ и обводя языком. Мой член дёргается с такой силой, что по позвоночнику пробегает дрожь, и из меня вытекает предэякулят.

Я никогда в жизни не был так возбуждён.

Я отпускаю её лицо и откидываюсь на спинку стула, расставив ноги. Махнув рукой, я говорю. — Давай. Продолжай.

Мгновение она просто смотрит на меня пустым взглядом, грудь вздымается, эти красивые груди и клубнично-розовые соски чертовски отвлекают. Я провожу языком по зубам. Терпение.

Затем она двигается.

Её руки снова скользят по моим бёдрам, теперь более уверенно, расстёгивая пуговицу на моих брюках, прежде чем медленно расстегнуть молнию — настолько медленно, что я клянусь, чувствую каждый зубчик на своём пульсирующем члене. Я морщусь от давления, чувствительности, и она замирает, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

Я нетерпеливо машу ей.