Я качаю головой с лёгким цоканьем, всё ещё убеждённая, что он должен был ответить, когда Ромеро позвонил в первый раз, когда мы выезжали. Что, если случилось что-то действительно срочное? Он настаивал, что они все договорились не работать сегодня вечером, но их род занятий не из тех, что можно просто выключить. Опасность не берёт выходных, и враги тоже.

Мы спускаемся в подземный паркинг Рафаэля, и я отодвигаюсь от груди Майкла, поправляя пучок, который я так старательно делала.

Лоренцо выходит с переднего сиденья и открывает дверь Майкла. После того как мой муж выходит, он наклоняется, чтобы подать мне руку. Я крепко держусь за неё, перекатываясь к краю сиденья и пытаясь спуститься, туфли всё ещё в руке.

Мой живот теперь такой большой, что я даже не вижу своих ног, поэтому Майкл обычно сам надевает на меня обувь. Мы слишком спешили сделать это перед выходом, но он сможет помочь мне, когда мы доберёмся до Рафаэля.

Брови Майкла хмурятся от беспокойства, когда он смотрит, как я мучаюсь, затем он подхватывает меня подмышки и вынимает из машины. Я кряхчу, руки хлопают по его груди, вцепляясь в рубашку для опоры. — Может быть, нам стоило остаться дома сегодня вечером. Тебе нужно как можно больше отдыхать.

— Ни за что. Я бы боролась с тобой не на жизнь, а на смерть, если бы ты даже предложил это, — сообщаю я, засовывая руку в изгиб его локтя. Он не улыбается, как я хотела, поэтому я драматично закатываю глаза. — О, повеселей. Ты сам поставил меня в это положение, Майкл, так что терпи.

Позади нас Лоренцо хихикает, зарабатывая ледяной взгляд Майкла. Мы направляемся к лифтам мучительно медленным шагом, исключительно из-за моей новой походки, похожей на пингвинью…

Это было бы крайне унизительно со всеми каменнолицыми охранниками снаружи, наблюдающими за нашим приближением, но я в блестящем серебряном бальном платье. Так что я, наверное, сверкающий, переваливающийся пингвин. Всё равно лучше, чем та версия в пижаме, в которой я ходила последний месяц.

Я почти не выхожу из дома, поэтому я быстро уговорила Майкла принять приглашение Рафаэля провести День благодарения у него.

Мы заходим в лифт, и я крепче сжимаю Майкла, когда он взлетает, близнецы ворочаются в животе, будто пытаются понять, что, чёрт возьми, происходит.

Когда двери открываются прямо на этаж пентхауса, я удивлена, обнаружив всех мужчин Пасленовых, Элиру и их общую охрану, собравшихся в большом зале, их лица напряжены. Они ждали не нас. Что-то не так.

— Почему ты не отвечал на звонки? — резко спрашивает Максимо, махнув рукой мужчинам, чтобы те заходили в лифт. Элира подходит ко мне, и я отпускаю Майкла, чтобы наклониться и обнять её насколько позволяет мой выступающий живот.

— Потому что мы уже почти были здесь. Что-то случилось?

— Прямо сейчас идут облавы на наши места, — с неестественным спокойствием заявляет Рафаэль. — Тебе не звонили с работы?

Словно по команде, телефон Майкла начинает звонить, и красивое лицо моего мужа превращается в непроницаемый камень.

Я придвигаюсь ближе, чтобы увидеть, кто звонит, и вижу имя Лоренцо. Майкл отвечает, и поскольку я прижата к нему, а его помощник кричит, я слышу каждое слово, доносящееся из динамика.

— Чёрт, Майкл, я не понял, что телефон был без звука. У нас проблемы в офисе — нам нужно ехать, сейчас.

— Дай мне минуту. — Майкл вешает трубку и поворачивается к братьям. — Мы знаем, кто это?

— ФБР, и руководит облавой Эмилия, — отвечает Ромеро, медленно качая головой, будто всё ещё не может в это поверить.

Эмилия? Почти инстинктивно мой взгляд мечется к Рафаэлю, вглядываясь в его лицо в поисках реакции. Но он остаётся внешне спокойным, его выражение лица безучастное, будто его всё это не касается. Ага, как же. Нет никакой возможности, что ему всё равно.

— Нам нужно уходить. Сейчас, — спокойно говорит Рафаэль, поправляя пиджак, подходит к лифту и нажимает кнопку. Двери открываются почти мгновенно, и он заходит, поворачиваясь к остальным с одной приподнятой бровью.

Ромеро присоединяется к нему, а Майкл целует меня в лоб. — Ты будешь здесь в безопасности, — тихо говорит он, прежде чем отстраниться и присоединиться к братьям. Максимо тоже быстро шепчет что-то жене на прощание и следует за ними.

Затем двери закрываются, и они уходят.

— Эмилия — агент ФБР? — Широко раскрытые глаза Элиры встречаются с моими. — Я не знаю, что Майкл рассказывал тебе о ней, но для Рафаэля, я думаю, она, возможно, та самая. Та, которая ушла.

Я медленно качаю головой. Рафаэль и агент ФБР?

Бонусный эпилог

Рафаэль

Пять лет назад...

— Ну, ну, ну... Что привело великого Рафаэля Моретти в мою скромную обитель? — Самодовольная усмешка Нила Галлахера расползается по его лицу, пока он крутит незажжённую сигару между пальцами.

Я беру зажигалку со стола и щёлкаю ею. — Бизнес, Галлахер. Исключительно бизнес.