Возможно, тогда я не оказался бы в этом бесконечном круге — охоте за ответами, отправке частных детективов за ней, преследовании её по всей стране, как какой-то влюблённый пёс. Кем я определённо не являюсь.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть какой-то план, кроме как ворваться и дать нам обоим умереть. — Лоренцо нарушает напряжённую тишину.

Я смотрю на телефон, замедляя машину, когда понимаю, что Брайан остановился — мы прямо за ним. Его последнее сообщение заставляет моё сердце упать.

ЕЁ МАШИНА СЛОМАЛАСЬ. ТЕПЕРЬ ОНА ПЕШКОМ.

Я вылетаю из машины, прежде чем она полностью останавливается, пристально оглядывая территорию. — Почему бы тебе не быть полезным и не придумать что-нибудь, гений?

Эмилия

— Чёртова развалюха, — злобно бормочу я себе под нос, быстро оглядываясь через плечо, пока лавирую в толпе в парке. Я зарабатываю несколько странных взглядов, поэтому замедляю спринт до лёгкой трусцы.

Я оторвалась от них? Почему-то я сомневаюсь. Я всё ещё чувствую на себе взгляды. Эти ирландские головорезы — настырные ублюдки.

Впереди я вижу густую линию деревьев — идеально. Меньше людей. Хорошее место, чтобы оторваться от хвоста. Последний взгляд назад, и я почти давлюсь языком. Чёрт возьми! Вот они, лица, которые я запомнила во время своего плена, теперь искажены убийственным намерением. К чёрту приличия.

Я снова срываюсь на бег и мчусь сквозь густую листву, игнорируя жгучую боль от веток, царапающих кожу и цепляющихся за одежду.

Когда я благополучно прохожу самое худшее, я приседаю, двигаясь бесшумно, как смерть, к огромному дубу. Звуки преследования приближаются — приглушённые ругательства и хруст веток. Я прижимаюсь спиной к шершавой коре, едва осмеливаясь дышать, когда преследующие меня мужчины прорываются сквозь листву, как стадо разъярённых буйволов. Они проносятся мимо моего импровизированного укрытия, даже не взглянув в мою сторону, и мне требуется всё самообладание, чтобы не рассмеяться от победы.

Я уже собираюсь с облегчением выдохнуть, как вдруг чья-то рука зажимает мне рот сзади. Паника захлёстывает мои вены с силой цунами, и я бешено вырываюсь, лягая похитителя в голень. Но это бесполезно — я едва касаюсь его, недостаточно сильно, чтобы нанести серьёзный урон. Все мои приёмы самообороны оказываются бесполезными перед его железной хваткой вокруг моей талии.

— Тсс, всё в порядке, piccola8. Это я. — Глубокий мужской голос окутывает меня, и, несмотря ни на что, моё тело предаёт меня — я расслабляюсь, тая в его знакомом тепле. Но как только я осознаю, что делаю, я выпрямляюсь, напрягаясь, и с приглушённым ругательством вырываюсь из его объятий.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, Рафаэль? — шиплю я, разворачиваясь к нему, и моё сердце почти останавливается, когда я замечаю мужчину позади него с пистолетом, нацеленным прямо на нас.

Нил Галлахер.

— Руки вверх, оба, — командует ирландский гангстер, его лицо искажено яростью.

— Отлично, ты привёл за собой хвост, — бормочу я, медленно поднимая руки до уровня плеч.

— Это благодарность за попытку спасти твою задницу? — Голос Рафаэля лёгкий, даже игривый, но я знаю лучше. За этими серебряными глазами уже работают шестерёнки. Он тоже поднимает руки, но это не сдача. Он что-то задумал. Он всегда что-то задумывает.

— О, пожалуйста. Я не какая-то дама в беде. — Я закатываю глаза. Это не первый раз, когда он выкидывает такой трюк. — Тебе нужно остановиться, Рафаэль. Как видишь, я прекрасно справлялась сама, пока ты не вмешался.

— Я...

— Господи Иисусе, вы двое заткнётесь и сделаете шаг вперёд? — рявкает Нил, обрывая Рафаэля.

Я обмениваюсь взглядом с Рафаэлем, целый разговор проходит между нами за долю секунды. И как один, мы двигаемся, бросаясь на Галлахера в хаотичном клубке конечностей и ругательств. Гремит выстрел, и я инстинктивно вздрагиваю, ожидая острой, раздирающей боли от пули — но, к счастью, её нет.

Тем не менее, одного звука достаточно, чтобы всё испортить. Люди Галлахера поблизости, и они, скорее всего, слышали выстрел. У нас мало времени.

Рафаэль борется за пистолет, ударяя запястье Галлахера о землю, пока пальцы мужчины не сводит судорогой и оружие не выпадает. Как раз в этот момент в поляну врывается ещё один мужчина. Я вскакиваю на ноги, сжав кулаки и готовая к бою, но узнаю в нём одного из самых доверенных людей Рафаэля и позволяю себе чуть-чуть расслабиться.

— Чёрт возьми, Рафаэль, — бормочет он, надевая наручники на борющегося Нила Галлахера.

— Надеюсь, ты не принимаешь это слишком близко к сердцу, Нил, — говорит Рафаэль, похлопывая мужчину по плечу, когда встаёт. — Но ты должен понять, она моя.

— Прошу прощения? Твоя? Я тебе не принадлежу, ты высокомерный... — Остаток моей тирады тонет в кряхтении, когда Рафаэль хватает меня за руку, переплетая наши пальцы в неразрывной хватке.

— Беги. — В тот же момент я слышу приближающиеся шаги.