И даже если мы не расстанемся, если все закончится свадьбой, детьми и тем самым «долго и счастливо», их дружба все равно изменится. Смогу ли я с этим жить? Смогу ли быть довольна своим выбором, зная, что он в любом случае затронет Окли?

— Просто мне кажется, что нам не стоит быть вместе, — говорю я Шанталь, хотя эти слова оставляют во рту горький привкус.

На несколько секунд воцаряется разочарованная тишина, а затем она произносит:

— Ты ведь сама в это не веришь.

Не верю, но сейчас за меня говорит страх. Паника обжигает вены, заставляя организм выбирать между «бей» и «беги», и все внутри требует одного — бежать.

Но я не хочу слушать этот страх. Не хочу позволять ему лишить меня счастья, которое отношения с Девом наверняка принесут, несмотря на все последствия и даже если продлится оно совсем недолго.

Пусть страх и дальше поет свою сиреневую песню где-то на задворках моего сознания, но я не позволю ему заманить меня на дно. Не дам течению эмоций утянуть меня за собой, а потом выбросить на берег разбитой и окровавленной. Не позволю страху снова превратить меня в пустую оболочку той, кем я когда-то была, и не дам ему погасить огонь, который я так долго и упорно разжигала, пока он наконец снова не вспыхнул во всю силу.

Значит, у меня остается два варианта. Я могу поступить эгоистично, впервые поставить себя на первое место и нырнуть в неизвестность. Или могу выбрать то, что будет лучше для всех остальных, закончить все сейчас и оставить нашу жизнь такой, какой она была.

А значит, мне придется сделать выбор.

— Просто я боюсь, что ради отношений с ним мне придется чем-то пожертвовать, — наконец слабо произношу я.

Несколько секунд она молчит, обдумывая мои слова. Она понимает, откуда берется этот страх, даже если я не объясняю ей весь ход своих мыслей. Она знает обо всех моих слабых местах и сомнениях, видела меня разной: наивной первокурсницей с широко распахнутыми глазами, девушкой с разбитым сердцем после истории с Джереми и, наконец, женщиной, которой я стала сейчас — во многом благодаря тому, как они с Грейс помогли мне снова собрать себя по кусочкам.

— Я понимаю, — наконец говорит она. — И да, это страшно. Но, Уиллоу… — Она делает вдох, и следующие слова звучат мягко, но решительно. — С ним у тебя может быть все. Пожалуйста, не позволяй страху победить.

ГЛАВА 22 Дев

С самого финиша мой телефон не умолкает ни на секунду. У Чавы и Марка та же история. Не думаю, что мне когда-либо в жизни писало и звонило столько людей. Черт, я даже не подозревал, что вообще знаю их столько.

Я устроился в углу гостиничного номера и разговариваю по видеосвязи с мамой, папой, сестрой и несколькими друзьями, которые смотрели гонку вместе с ними. В динамике царит настоящий хаос из поздравлений и тостов на смеси английского и гуджарати, и половину того, что они кричат, я даже не могу разобрать.

— Ты отлично выступил, сынок, — в миллионный раз повторяет мама, но мне это никогда не надоест. Ее похвала для меня на вес золота. — Привези кубок домой, чтобы я сама на него посмотрела.

— Если бы я знал, что ты собрался победить, я бы приехал! — кричит папа, обнимая маму за плечи. — Я так тобой горжусь, сынок.

— Ну, думаю, ты выступил неплохо, — поддразнивает Алиша с края экрана. — Но наслаждайся вниманием, пока можешь, потому что в следующем месяце все оно достанется мне.

Ее жених фыркает и легонько поддевает ее пальцами за подбородок.

— Ага, конечно, только тебе. Как будто это не наша свадьба.

По тому, как он смотрит на Алишу, сразу видно, что он безумно в нее влюблен. Интересно, я так же смотрю на Уиллоу? Если да, то, блядь, настоящее чудо, что меня до сих пор никто на этом не подловил.

Удивительно, что я вообще сумел продержаться до сегодняшнего дня и только сейчас снова её поцеловал. Но когда я увидел её у себя в комнате — как она устраивает для меня целую выставку, чтобы напомнить, сколько людей меня любят…я просто не смог остановиться. Мне необходимо было дать ей понять, насколько сильно я ею одержим.

Но теперь нам с ней предстоит о многом поговорить. Мы уже давно приближались к этому разговору, а сегодняшним поступком я, несомненно, ускорил его наступление. И лично для меня пути назад к тому, как все было раньше, уже нет.

Я хочу большего. Но решать, каким именно будет это «большее», должна она, потому что для нее риски куда серьезнее, чем для меня.

Пообещав завтра снова позвонить, я завершаю видеозвонок и перевожу внимание на Чаву, который как раз тоже откладывает телефон.

— Я говорил с Окли. — От этих слов в животе мгновенно появляется свинцовая тяжесть. — Он сказал, чтобы ты не переживал и не перезванивал. Просто хотел поздравить тебя.