Он расслабленно сидит за рулем, положив руки на его нижнюю часть, словно управление трехтонным внедорожником почти не требует внимания. Это выглядит сексуальнее, чем мне хотелось бы признавать.

— Куда?

— В «Стелла Марго», — отвечаю я, смущенно опуская подбородок.

Мне отчаянно хочется купить что-нибудь вкусное, чтобы поглощать во время обработки фотографий, которой я буду заниматься весь оставшийся вечер.

Он смотрит на меня, нахмурив брови:

— В то место с макарунами?

— Именно.

— Хм, — мычит он, снова переводя взгляд на дорогу. — Не знал, что ты их любишь.

— Наверное, даже слишком сильно, — признаюсь я. — Их заведение в Нью-Йорке закрылось на ремонт, поэтому я давно их не ела. Пыталась приготовить сама, но это… в общем, закончилось не очень хорошо.

— Разве выпечка не помогает тебе справляться со стрессом?

— Я никогда не говорила, что хорошо пеку.

Он на секунду задумчиво хмурится, а затем кивает с легкой улыбкой, словно представляет, как я сжигаю десерты.

— Тут не поспоришь.

Следующие пять минут мы едем молча, а затем останавливаемся перед зданием, выкрашенным в сиреневый цвет. Название, выведенное красивым рукописным шрифтом, красуется на огромных витринных окнах. В «Стелла Марго» все напоминает причудливую пастельную мечту: от витрин, оформленных так, словно макаруны парят на облаках, до росписей на потолке в духе Микеланджело.

Согласно нескольким статьям об истории компании, фрески в каждом заведении создают художники из недостаточно представленных групп местного сообщества, а часть выручки направляется на поддержку художественного образования в государственных школах. «Стелла Марго» не только готовит лучшие макаруны в мире, но и сама кажется настоящим сокровищем — именно таким человеком я хочу стать.

Жаль, что моему умению печь никогда не сравниться с ее мастерством.

— Какие вкусы у тебя любимые? — спрашивает Дев, пропуская меня внутрь и придерживая дверь.

— Обожаю их летние персиковые и ванильные, — отвечаю я, когда сладкий аромат сахара обрушивается прямо на меня.

Вот оно, мое счастливое место.

— Еще у них потрясающие лавандовые с медом, но и все классические вкусы великолепны. Возьму тебе фисташковый на пробу. Тебе понравится.

Но я не успеваю подойти к стойке и сделать заказ: Дев мягко оттесняет меня плечом и улыбается женщине за прилавком, одетой в розовое платье с пышными рукавами. Увидев его, она начинает часто моргать и проводит рукой по и без того безупречно уложенным волосам. Даже не могу ее за это винить.

— Да, здравствуйте, — здоровается он, быстро оглядывая витрину, а затем снова сосредоточивается на женщине. — Можно нам по десять макарунов каждого вкуса?

— Дев, — выпаливаю я, в ужасе на него глядя. — Это же около двухсот макарунов.

Не то чтобы я помнила наизусть все меню, включая сезонные вкусы… Но я помню все меню наизусть, и макарунов действительно получится очень много.

— Есть пожелания по поводу коробок? — без колебаний спрашивает женщина за прилавком.

Она изящно взмахивает рукой, указывая на выставленные перед нами красивые коробки.

Улыбка Дева становится шире, и, клянусь, женщина едва не падает в обморок.

— Удивите меня.

— Дев, — снова произношу я, на этот раз хватая его за локоть. — Что ты делаешь?

Он пожимает плечами, достает бумажник и вынимает из одного отделения черную банковскую карту.

— Рабочие расходы. Ты сейчас на службе. К тому же мне хочется понять, из-за чего весь этот восторг. Я видел эти заведения по всему миру, но ни разу не заходил.

— Мы не сможем все это съесть!

— Поделимся с твоей семьей, — беспечно отвечает он. — А если Марк спросит, что я ел на этой неделе, соврем. Ты ведь меня прикроешь?

— Конечно, — отвечаю я.

Я всегда его прикрывала.

И все же недоверчиво фыркаю:

— Ты ненормальный, раз покупаешь столько.

— Эй, ты ведь сказала, что любишь их, правда? Почему бы мне не сделать то, что тебя порадует?

Он проводит рукой по волосам, не сводя с меня глаз.

— Ты оказываешь мне огромную услугу, так что это сущая мелочь в сравнении с ней.

И как мне на это отвечать? Другая женщина у кассы уже подсчитывает итоговую сумму, поэтому я лишь поджимаю губы и наблюдаю, как Дев отдает карту и непринужденно болтает с сотрудницами. Все это время желудок переворачивается, пытаясь справиться с новым нашествием бабочек.

Через несколько минут мне вручают целую гору пакетов — от нежно-розовых до ярко-желтых, — набитых коробками с моим любимым десертом. Признаю, однажды я съела пятнадцать макарунов за раз — рекорд, после которого еще несколько часов носилась как заведенная из-за огромного количества сахара, — но это уже явный перебор. Дев снова придерживает для меня дверь, когда мы выходим, а затем помогает осторожно разместить все пакеты на заднем сиденье внедорожника.