В памяти вспыхивает прошлый вечер — мы вдвоем, кожа к коже, — и меня вдруг с головы до ног обдает жаром. Конечно, разговор о ЗППП не особенно возбуждает, но из-за того скандала все эти месяцы у него никого не было. Хотя слухи мы опровергли уже, кажется, целую вечность назад, и с тех пор он запросто мог найти кого-нибудь и затащить в постель — но все равно ждал. Меня.

Он выбрал меня.

— Ты в порядке? — слышу я его голос. Тревога в его вопросе мгновенно вырывает меня из задумчивости. — Тебе здесь не слишком жарко? Если хочешь, можем вернуться в дом.

Я качаю головой, одновременно отказываясь от предложения и пытаясь прогнать мысли, из-за которых мне хочется послать всю осторожность к черту и прямо сейчас объявить всему миру о наших отношениях.

— Мне и здесь хорошо.

Я придвигаюсь к нему настолько близко, насколько могу.

— Вообще-то я думала о том, что вообще не хочу отсюда уезжать. Нам обязательно возвращаться домой?

Он смеется, притягивает меня под бок и кладет подбородок мне на макушку.

— Если не хочешь, чтобы моя мама отправилась нас разыскивать, в ближайшие несколько часов нам все-таки придется заставить себя туда поехать. Но до тех пор…

Его свободная рука ложится мне на колено и скользит выше, под сарафан.

— У меня есть пара идей, чем мы можем заняться здесь.

ГЛАВА 27 Дев

Я боюсь оказаться перед домом, набитым тетушками, куда сильнее, чем сесть в машину перед гонкой.

Свадьба Алиши пройдет в Малибу — в трех часах езды от Сан-Диего, — и я по наивности решил, что благодаря этому в последние недели перед торжеством вся наша родня не нагрянет к нам домой. К сожалению, похоже, все решили собраться именно здесь, и сбежать мне некуда.

Стоит мне попытаться, как меня тут же загоняют в угол и начинают допрашивать: куда я собрался, что вообще делаю со своей жизнью и когда наконец планирую остепениться. Если бы я не зарабатывал столько денег, они бы еще жаловались на мой нетрадиционный выбор профессии — то есть на любую профессию, кроме врача, юриста или инженера. Впрочем, даже это не мешает им отпускать ехидные замечания о том, что папа позволил мне пойти за своей мечтой и заняться гонками.

К счастью, мама всегда встает на мою защиту, когда слышит подобное. Она быстро напоминает им, что я добился большего успеха, чем большинство наших родственников. А еще не упускает случая вроде бы скромно похвастаться тем, что хотя бы один из ее детей пошел по ее стопам и стал врачом.

И так уже целую неделю. Неделю за мной хвостом таскаются младшие кузены, а дядюшки осаждают меня просьбами достать билеты на Гран-при. Неделю я собираю подарки для гостей и достаю кредитку, чтобы оплачивать все новые траты, возникающие в последний момент. И целую неделю меня вынуждают держаться подальше от Уиллоу.

Я знал, что после того, как мы почти все время проводили вместе, будет тяжело внезапно держать дистанцию, но это просто гребаная пытка. Особенно когда знаешь, что она живет в соседнем доме.

Зато с Окли я навидался вдоволь. Его тоже припахали помогать со свадьбой, а Уиллоу повезло больше: мама таскает ее с собой по магазинам, а еще она проводит время с Алишей, занимаясь всем тем, чем там занимаются невесты перед свадьбой.

Как бы я ни был рад проводить время с Оком, меня убивает необходимость сдерживаться и не выпалить: «Эй, чувак, я влюблен в твою сестру, а она по какой-то необъяснимой причине влюблена в меня. Пожалуйста, не сломай мне ребра».

Да. Я страдаю.

— Не могу поверить, что ты втянул нас с Чавой в танцы на вечере гарба, — уже, наверное, в миллионный раз ворчит Окли, пока мы раскладываем всякие безделушки по тканевым сумкам с вышитыми инициалами Алиши и ее жениха.

Мы сидим в гостиной моих родителей и вынуждены перекрикивать хохот тетушек и визг детей.

— А Марка почему не заставил?

— Потому что он для этого немного слишком… — Я указываю на свою ладонь.

— Мы с тобой буквально наполовину белые, — фыркает Окли. — Откуда ты знаешь, что мне не достались от отца его ужасное чувство ритма и любовь к Steely Dan?

— Ты каждый раз сходишь с ума, стоит заиграть Panjabi MC. Хватит делать вид, будто тебе самому не хочется танцевать. — Я запихиваю в сумку коробку неприлично дорогих шоколадных трюфелей. — К тому же ты правда хочешь увидеть, как Марк пытается трясти плечами?

Окли морщится, наверняка представляя, как наш невероятно долговязый друг пытается это изобразить. Я представляю то же самое.

— Ладно, беру свои слова обратно. Никому не нужно это видеть.

Нет, точно не нужно. Если честно, я и сам не хочу, чтобы кто-то видел, как танцую я. Список гостей огромный, и нет никаких сомнений, что уже через несколько минут после нашего выступления видео со мной окажутся в интернете.

Черт, с моим везением все это вообще будут транслировать в прямом эфире. Может, стоит их опередить и поручить это Уиллоу. Не можешь победить — присоединяйся, верно?