— Узнаешь — скажи мне. — Я снова целую ее в шею и на этот раз получаю в награду довольный вздох. — Но я серьезно. Мне кажется, все это с самого начала должно было случиться.

— Что именно, мы должны были оказаться в одной постели? — шутит она, перекатываясь на спину и сонно щурясь на меня.

— И все, что к этому привело. — В подтверждение своей теории я целую ее у самого края челюсти. — То, что нам обоим понадобилась помощь друг друга. То, сколько времени мы благодаря этому провели вместе. — Мои губы спускаются к ее ключице. — То, как мы смогли стать настолько близки, и никто даже не задавал лишних вопросов. — Я провожу языком по пульсирующей жилке у основания ее горла. — Все сложилось идеально. Будто так было написано в звездах.

— Написано в звездах, значит?

— Чистая судьба. Кисмет. Красная нить судьбы и все такое.

— И ты в это веришь?

— Учитывая, что сейчас ты лежишь в моих объятиях, приходится.

— Романтик, — бормочет она, запуская пальцы в мои волосы. — Продолжай.

Я мог бы говорить о ней все утро, но телефон Уиллоу на прикроватной тумбочке издает короткий сигнал, не давая мне рассказать ей, что даже индийские астрологи, в которых моя мама, по ее словам, совершенно не верит, но услугами которых все равно пользуется, не смогли бы отрицать, насколько идеально мы подходим друг другу.

Уиллоу недовольно выдыхает, отстраняется от меня и тянется за телефоном.

— Это Чава, — говорит она, и ее лицо слегка вытягивается, когда она читает сообщение. — Он хочет выехать в аэропорт через час.

Реальность напоминает о себе, и пора с ней столкнуться. А разбираться нам предстоит со многим.

— Ладно. — Я целую ее в уголок губ, понимая, что до тех пор, пока мы снова не останемся наедине, больше не смогу этого сделать. А когда у нас появится такая возможность, я понятия не имею. — Поехали домой, jaanu.

ГЛАВА 26 Уиллоу

— У меня все болит, — тихонько жалуюсь я Деву, когда мы выходим на солнце. — Как я вообще высидеть в самолете столько… — От одной мысли, что сегодня нам предстоит лететь из Брюсселя в Сан-Диего, у меня сводит живот. — О нет. Сколько длится этот перелет?

— Долго, — отвечает он, забирая у меня чемодан за ручку, и наши пальцы при этом соприкасаются.

Я готова довольствоваться любым прикосновением. Теперь, когда мы покинули уединение моего гостиничного номера, нам приходится делать вид, будто между нами ничего нет — даже той самой красной нити судьбы. Будто мы не одно целое, а просто два отдельных человека.

От одной этой мысли у меня немного сжимается сердце. Неважно, насколько все между нами еще ново: я даже представлять не хочу, что мы можем быть не вместе, пусть эта отстраненность всего лишь притворство.

Мы договорились держать все в секрете, но при свете дня скрываться кажется куда сложнее, чем тогда, когда мы придумали этот план. Мне хочется лишь переплести наши пальцы и объявить всему миру, что мы вместе.

По крайней мере… мне кажется, что мы вместе. Мы ведь так и не определили, как именно называются наши отношения.

Правда, спросить Дева, кем он нас считает, мне, похоже, не удастся, потому что по дороге к ожидающему нас внедорожнику к нам присоединяются Марк и Чава. Да, они застукали нас за поцелуями и даже поспорили, когда это случится, но посвящать их в происходящее больше, чем они уже посвящены, не стоит. В конце концов, они друзья Окли, и кто знает, что кто-нибудь из них — ладно, это совершенно точно будет Чава — может случайно проболтаться.

И осторожничать мне приходится не только с ними. Нужно помнить, что Дев — знаменитость, как бы трудно мне ни было уложить этот факт в голове. Из-за этого за ним постоянно следят, а вместе с ним под пристальным вниманием оказалась и я. Мои фотографии уже появлялись в разных изданиях. Ничего особенного — обычно просто снимки, где мы с Девом идем рядом по паддоку, — но теперь мое имя известно публике. Меня представляют как его менеджера по соцсетям, и пока это должно оставаться единственным определением наших отношений.

Когда мы подходим к внедорожнику, я случайно встречаюсь взглядом с Марком, пока он складывает наши сумки в багажник, и… ага, он совершенно точно знает, чем мы с Девом занимались прошлой ночью. Когда Марк мне подмигивает, лицо вспыхивает от смущения, но хотя бы он нас одобряет.

Чава, к счастью, вроде бы ни о чем не догадывается, пока я проскальзываю мимо него и забираюсь на третий ряд сидений. Вскоре ко мне присоединяется Дев, и, пока остальные все еще стоят снаружи на тротуаре, его ладонь ложится мне на бедро. Момент достаточно уединенный, поэтому я не мешаю ему, даже немного сдвигаюсь, позволяя его пальцам скользнуть под край моих шорт.

— Пока мы еще не оказались в плену у наших семей, — тихо говорит он у самого моего уха, — Позволь мне сводить тебя на свидание.

Я искоса смотрю на него, сдерживая желание повернуться и прижаться губами к его губам.