— Правда? — беспокойство закрутилось в моем желудке, и образ той красотки немедленно возник снова. Я отогнала ее нежеланный образ. Джулиан никогда бы не…

Он вздохнул.

— Я знал, что ты хочешь сохранить наши отношения в тайне от коллег. Я сказал, что уважаю это, и верил, что так и есть, но мои поступки иногда говорили об обратном. Мне жаль, что я не прислушивался к твоим сигналам лучше, — его рука сжала мои пальцы.

Мое сердце внезапно сжалось от нежности. Мне хотелось протянуть руку и разгладить морщинку беспокойства между его густыми бровями, провести по линии его челюсти, пока он не расслабится.

— Нет, Джулиан, ты был великолепен. Ты чудесный. Мне жаль, что я не объяснила должным образом, почему это было так важно для меня. Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, будто я не ценю то, что у нас было.

— Было?

— Есть, — поправила я. — Если ты все еще хочешь меня.

— Если, — мрачно пробормотал он. — Как будто я когда-нибудь отказался бы от тебя, Эйс.

Джулиан раскрыл для меня объятия, и я подалась вперед, улыбаясь, устраиваясь у него на коленях. Наши тела удобно соединились, преодолевая неловкость. Он пах одеколоном и Джулианом — так, как пах только он. Я прижала руку к его груди, туда, где его сердце ровно билось под моей ладонью.

— Я скучала по тебе, — прошептала я в тепло его шеи.

Руки Джулиана притянули меня ближе.

— Я тоже скучал. Я боялся, что ты больше не заговоришь со мной.

Я отстранилась.

— Ты думал, я исчезну без следа?

Он потянул за шелковистую прядь моих волос, не встречаясь со мной взглядом.

— Я верил, что ты не сделаешь этого. Но я видел твой гнев в тот вечер, и я знаю, как ты ценишь свою независимость. Я не мог быть уверен, что ты решишь вернуться ко мне.

Я мягко подалась вперед и прижалась губами к его губам. Я вложила в этот поцелуй все, что мы пока не были готовы сказать словами: мое уважение, мое желание, мою любовь — все для него. Джулиан поцеловал меня нежно, благоговейно, его руки гладили мои бока, пока мне не пришлось отстраниться.

Его губы изогнулись в знакомой кривой улыбке — той, которую он использовал, когда был полностью собой и в игривом настроении.

— У меня два условия.

— Хорошо. Называй.

— Я хочу, чтобы ты удалила «Burn» с телефона.

Румянец стыда залил мои щеки, но за это я уже извинилась.

— Уже сделано. Я удалила его сразу же, в тот же вечер. Я уже нашла тебя, и никто другой мне не нужен.

Его большой палец гладил мой бок, вырисовывая маленькие круги на моих ребрах и посылая мурашки по коже.

— Второе условие?

— Чтобы ты проводила как минимум час каждый день, делая это, — Джулиан поднял мою руку к своему затылку, его глаза прикрылись, когда мои пальцы запутались в его густых волосах.

Я рассмеялась.

— Ты как очень большой, очень мужественный кот.

— Думаю, это называется лев, — ответил он. — Спасибо.

— Не думаю, что смогу делать это час каждый день. Понимаешь, мне нужно ходить на работу. Мой начальник очень требовательный.

Джулиан покачал головой.

— Я уже уладил это с отделом кадров. Это новая политика компании.

Я улыбнулась, глядя на темные ресницы на его загорелой коже, и наслаждалась силой его рук вокруг меня, толщиной мышц бедер подо мной и завитками волос у его висков. Джулиан Хант был легендой, но он также был мужчиной, и он был моим.

— У меня тоже есть условие, — сказала я, мои пальцы все еще гладили его шею. Она была напряжена мышцами под моими прикосновениями.

— Говори.

— Я рассказала Тернеру о нас вчера.

Джулиан замер.

— Правда?

— Да. Он был рад.

— Рад?

— Да, — я улыбнулась его ошеломленному выражению лица и приблизилась, прижимаясь губами к его губам. — Придешь сегодня на ужин к нам домой?

Прости меня. Люби меня. Никогда не оставляй меня.

Джулиан улыбнулся мне в губы — сладкой, интимной улыбкой, которая разлила тепло по моему телу. Мы начинали что-то гораздо более глубокое, нечто настоящее — то, что, я знала, изменит меня навсегда. Я хотела всего этого.

— С удовольствием, — прошептал он. — Значит ли это, что мне больше не нужно парковаться за квартал?

Я рассмеялась, обожая то, как его глаза танцевали от счастья.

— Вы любезно приглашены пользоваться подъездной дорожкой.

ГЛАВА 31 Джулиан

Ощущение Эмили в моих объятиях и ее облегченная улыбка остались со мной еще надолго после того, как она ушла. Я думал только о ней, пока принимал душ и одевался, пока ехал к ней на ужин.