— Почему?

Я сдержал желание бросить на Эмили насмешливый взгляд.

— Потому что она замечательный человек. Нахождение рядом с ней делает меня счастливым, и я надеюсь, что делаю ее счастливой в ответ.

Он медленно кивнул и потянулся за картошкой.

— Он делает тебя счастливой, Эм?

Я с большим интересом наблюдал, как ее щеки заливаются румянцем. Она не смотрела на меня, отвечая.

— Да, делает.

Тепло разлилось по мне от этого ответа. Как будто почувствовав мой взгляд, зеленые глаза Эмили встретились с моими. Мягкая улыбка расплылась по ее лицу.

— Рад это слышать, — сказал я. — Обещаю, что никогда не перестану.

Кашель Тернера вернул нас обоих к реальности.

— Тогда я тоже рад, что ты с моей сестрой, — объявил он. — Она была одна дольше, чем, я считаю, в среднем бывают женщины ее возраста.

— Тернер! — прошипела Эмили, но я серьезно кивнул ее брату. Его благословение много значило для нее, а значит, и для меня тоже. Он был единственной настоящей семьей, которая у нее осталась.

— Рад это слышать. Я считаю ее самой лучшей, но уверен, ты тоже так считаешь.

Тернер пожал плечами с неопределенным видом, поливая ягненка соусом.

— Я думаю, вы гораздо лучше подходите друг другу, чем ее бывший парень.

Я не сдержался — на этот раз я широко улыбнулся.

— Правда?

Эмили закрыла лицо руками, но Тернер только кивнул.

— Он был недостаточно умен для нее.

— Правда?

— У него не было порядка в жизни. Эм, передашь мне хлеб?

Эмили протянула брату булочку и бросила на меня забавный взгляд.

— Вообще-то, я согласна с этим. Джулиан, без сомнения, лучший мужчина из всех, с кем я встречалась.

Я отпил вина и попытался сдержать легкий румянец, подступавший к моим щекам. Эта женщина вывернула меня наизнанку и вверх дном, и каким-то образом она продолжала обладать этой властью. Я не помнил, когда в последний раз комплимент вызывал у меня почти смущение.

Я прочистил горло.

— Я слышал, ты собираешь собственный компьютер здесь, дома?

После этого разговор пошел легко. Я видел, как Эмили несколько раз переводила взгляд между мной и ее братом, с тайной улыбкой на лице, и моя грудь снова сжалась. Каким бы испытанием ни был этот ужин, я был почти уверен, что сдаю его на отлично.

Гораздо, гораздо позже, после десерта, шуток и самой напряженной партии в «Монополию», которую я когда-либо играл — брат и сестра Джордано относились к игре очень серьезно — Тернер объявил, что на сегодня все.

— Ты хорошо играешь в эту игру, — сказал он мне.

— Спасибо.

— Ну, я пойду к себе. Эм, Джулиан останется на ночь?

Я смотрел с улыбкой, как она теребит скатерть.

— Я не уверена. Мы еще не обсуждали это.

Тернер на мгновение задумался над ее ответом.

— Когда обсудите, дайте мне знать. Можете написать.

— Хорошо, так и сделаю.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тернер.

Он исчез за углом и поднялся по лестнице, и через минуту мы оба услышали тихий звук закрывающейся двери его спальни. Я усмехнулся ей.

— Так я остаюсь на ночь?

Она закатила на меня глаза и начала убирать со стола.

— Клянусь, иногда… я люблю его, и мне нечего от тебя скрывать, но…

— Эй, не смущайся.

— Она была одна дольше, чем в среднем бывают женщины ее возраста, — процитировала Эмили. — Я даже не знала, что он это заметил.

Я отодвинул стул и пересек комнату, обхватив ее за талию. Ее густые волосы щекотали мою кожу, когда я притянул ее ближе.

— Это не имеет значения.

Она вздохнула.

— Нет, наверное, не имеет.

— Еда была великолепна.

— Спасибо.

— И он замечательный. Я узнаю в нем многое от себя.

Она повернулась в моих руках.

— Правда?

Я кивнул.

— Конечно. Он, без сомнения, прямо сейчас там наверху работает над своей платой. Я был таким же. Я провел большую часть старших классов и университета за экраном.

Улыбка Эмили стала насмешливой.

— Настоящий ботаник?

— Теперь ты все узнала, — я поднял руки в знак капитуляции. — Это тот момент, когда ты говоришь мне, что я недостаточно крут для тебя?

Она рассмеялась и потянула за воротник моей рубашки на пуговицах.

— Нет, глупый. Иди сюда.

Я позволил ей потянуть меня вниз и наклонился так, чтобы наши лбы соприкасались. Ее губы были мягкими и сладкими на моих. Она пахла шоколадом от десерта, белым вином и раем. Мои руки нашли маленький участок обнаженной кожи между ее топом и джинсами, гладкий на ощупь.

— Ммм, — прошептал я ей в губы. — Можно я останусь на ночь?

Ее руки обвились вокруг моей шеи.

— Я бы не отпустила тебя, даже если бы ты умолял.

— Давай, закончим здесь, чтобы мы могли пойти в постель. Потому что если ты продолжишь целовать меня так, у меня не останется выбора…

Она приподняла бровь.