Мое сердце разрывалось от этого признания. Он так редко показывал уязвимость, и даже сейчас он совсем не смотрел на меня. Глаза прикованы к дороге впереди, и ни следа обаятельной улыбки. Все доспехи были сняты.

Моя рука сжалась вокруг его.

— Могу представить. Это должно быть тяжело.

— Так и есть.

Ужасная мысль поразила меня.

— Джулиан, ты знаешь, что когда я шутила о том, что ты не миллиардер, я на сто процентов просто пыталась быть смешной, да? Возможно, не очень удачно, но все же.

Он улыбнулся мне.

— Да, я знаю это. Я знал это с самого начала.

— Хорошо, — я закрыла глаза и вытянула ноги вперед, переплетая свои пальцы с его. — Потому что ты нужен мне не ради денег. Я здесь только из-за твоих невероятных мышц.

Я улыбнулась звуку его глубокого смеха, наполнившего машину.

* * *

Мы прибыли в Йосемити за два часа до заката в прекрасное место для кемпинга. Высокие деревья окружали его, и я слышала журчание ручья неподалеку. Мы видели Высокую Сьерру по пути, и я уже горела от предвкушения следующего дня. Вся эта природа начинала мне нравиться — а мы еще даже не закончили разбивать лагерь.

— Когда нам выходить на тропу завтра?

— Чем раньше, тем лучше, — Джулиан вытащил огромный зеленый мешок из багажника. — Если встанем в пять, сможем выйти на тропу в половине шестого. Встретим рассвет.

Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие и поймала спальный мешок, который он бросил мне.

— Эм. Ладно, звучит отлично.

Джулиан рассмеялся, глядя на мое выражение лица.

— Я просто шучу, дурочка.

— Фух.

Он поцеловал меня в лоб, развернув нас так, чтобы мы могли оглядеть наш участок. Ему удалось получить уединенное место для кемпинга, никого поблизости, и машина была припаркована рядом.

— Это будет весело, — сказал он. — Веселая поездка. Никаких «надо» и «должен». Встаем, когда захотим, и делаем завтра все, что нам вздумается. Хорошо?

Я прижалась к нему.

— Хорошо.

Он был прав. Это было весело. Быть с ним от рассвета до заката, просто наслаждаться его обществом — и не беспокоиться о том, что кто-то увидит или узнает о нас? Это было чувство, к которому я могла бы привыкнуть. И хотя мои ноги и легкие будут гореть от похода, виды того стоят. Он того стоил.

После долгого дня прогулок Джулиан разжег костер и достал зефир. Ты должна получить полный опыт, сказал он, делая мне смор. Я хочу, чтобы ты подсела.

Но когда мы дали костру догореть и залезли в палатку? Тогда он был не таким уж милым.

— Джулиан, — прошептала я, наполовину между хихиканьем и стонами. — Джулиан! Нельзя. Вокруг нас люди в палатках.

— Никого слишком близко, — прошептал он и перевернул меня, его руки скользили по ткани моей камисолы. — К тому же, это лучший способ согреться.

— Июнь. Мне и так тепло.

Джулиан театрально потянулся вниз, чтобы схватить меня за ногу, что вызвало довольно громкий визг с моей стороны.

— Джулиан! Я боюсь щекотки.

— Я бы сказал, что твои пальцы ног довольно холодные, — объявил он. — Я не могу позволить тебе обморозиться под моим присмотром. Прости, Эйс, но я просто не могу. Я обещал вернуть тебя Тернеру со всеми десятью пальцами на руках и ногах в целости.

Мой смех затих на его губах, медленных и настойчивых на моих. Он был прав, подумала я, наслаждаясь ощущением и его вкусом. Другие палатки были довольно далеко.

Я схватила его за руки и перевернула нас, скользнув под него, чтобы чувствовать его тело полностью на своем.

— Ммм, — промурлыкала я. — Ты лучшее одеяло.

Джулиан усмехнулся и наклонился поцеловать мою ключицу, его руки задирали мою рубашку. Я выскользнула из нее, и его губы вскоре последовали по пути, который проложили руки. Когда он взял мой сосок в рот, мягко посасывая, мне пришлось прикусить язык, чтобы не застонать.

— Ладно, — прошептала я. — Ладно, давай сделаем это. Но мы должны быть тихими.

— Я могу быть тихим, — прошептал Джулиан, занятый развязыванием шнурков на моих спортивных штанах. — Вопрос в том, Джордано, сможешь ли ты?

Я тихо хихикнула и скинула штаны.

— Только если пообещаешь не выкидывать никаких безумных ниндзя-движений и не доводить меня до потери чувств от секса. Не вздумай открывать мою точку G или что-то в этом роде, а то я не отвечаю за звуки, которые буду издавать.

Я видела его широкую улыбку в лунном свете, когда он стягивал свою футболку.

— Сегодня вечером все будет по-ванильному.

— Хорошо.

Но затем он наклонился и стянул мое белье зубами, его руки скользили по моей обнаженной коже, и мне пришлось вцепиться руками в спальный мешок, чтобы не ахнуть. Джулиан поцеловал меня, пока его ловкие пальцы двигались по мне, внутри меня.

— Ваниль, как раз, мой любимый вкус.

Я застонала ему в губы и раздвинула ноги шире, обхватив ими его бедра.

— Эй, на тебе все еще спортивные штаны, — запротестовала я. — Это разве справедливо, что я полностью голая?