К счастью, мне не потребовалось много времени, чтобы наткнуться на пару замаскированных стражников Аркина, которые неслись по тоннелю с горящими факелами в руках и орали на узников, чтобы те заткнули свои рожи. Они были настолько заняты выкрикиванием приказов и ударами дубинок по тянувшимся пальцам, что не услышали моего приближения. Вероятно, они даже не осознали моего присутствия, пока не рухнули на землю со сломанными шеями.

Все в близлежащих камерах погрузились в настороженное молчание, пока я обыскивала плащи стражников.

— Освободите как можно больше людей, — произнесла я, бросая одну из двух добытых связок ключей в самую удобную камеру.

Молодая нулл поймала её, вытаращив на меня широкие зелёные глаза из темноты. Пожилая женщина за её спиной спросила:

— Ты знаешь, что происходит наверху?

— Луны падают.

Я не стала задерживаться, чтобы дождаться, пока до них дойдёт смысл моих слов.

В тот миг, когда мы вырвались из расплавленного кратера, Райган...

В тот миг, когда мы вырвались из расплавленного кратера, Райган развернулся.

Мы выслеживали угасающий след углей, оставленный птицей-фениксом; след, который рвался на север к Пеклу, огибал дугой запад, а затем устремлялся на юг, словно пылающая стрела.

Нет…

Моё сердце ушло в пятки, пока мы застыли на месте в сильных взмахах. Голова Райгана повернулась ещё левее, а его тело изогнулось, пока мы не нацелились на Нетерин. Туда, где вдали чудовище Аркина пробивало себе путь сквозь бушующий хаос, словно алое мерцание во тьме.

— НЕЙ, РАЙГАН! НЕЙ! HUK ATÁH TUÍL ÁHN-UH!

Я орал эти слова, параллельно обрушивая их на его внутренний барьер. Приказы удерживать позицию. Что мы найдём другой путь.

— HUK ATÁH TUÍL ÁHN-UH!

Он взревел с яростным неповиновением, вскинул голову и взмахнул крыльями с такой силой, что моя голова откинулась назад, и рванул на юг, пока я вопил до потери дыхания. Громовые приказы, которые он игнорировал, преследуя угасающий след, оставленный крыльями и перьями хвоста птицы-феникса.

Ужас пронзил меня, резанув глубже, чем когда-либо могло физическое лезвие.

Я перестал кричать. Ко мне пришло горькое осознание, что в этом нет никакого смысла.

Райган охотится, и ничто из того, что я скажу или сделаю, не остановит его от выполнения своей доли мести за меня и мою семью.

Это я понимал лучше всего.

Чем дальше я уходила от арены, тем реже попадались камеры....

Чем дальше я уходила от арены, тем реже попадались камеры. Словно Аркин перевёл всех поближе, готовясь к фазе беспрерывных боёв. Возможно, чтобы развлечением держать своих покровителей на крючке после заката, а между делом пробираться в их политические карманы.

От этой мысли кончики моих пальцев зазудели от желания содрать с него, блядь, лицо. И я надеялась, что Каан прямо сейчас этим и занимается.

Я кашляла от клубов пыли, на высокой скорости преодолевая последний поворот тоннеля, перепрыгивая через расширяющиеся трещины и упавшие валуны, когда мне в голову пришла мысль, от которой сердце подскочило к самой горлу, едва не заставив меня подавиться.

А что, если он перевёл Вейу и Кизари?

Нет. Он бы не стал.

Если бы всё прошло по его плану, он притащил бы меня обратно в эту грёбаную камеру, которая и так уже отняла слишком многое. Он упрятал бы меня туда, всё ещё испачканную кровью Каана, и заставил бы смотреть, как гниёт наша дочь — как ещё один способ сломать меня. Я была настолько уверена в этом, что, добежав до своей пустой камеры и увидев, что в камере Вейи тоже никого нет, споткнулась. Удержалась, схватившись за решётку.

Ключи со звоном упали на землю.

Мир содрогнулся с такой силой, что меня бросило на колени. Я сжала решётку, оскалилась и закричала:

— БЛЯ-А-А-А-ТЬ!… БЛЯТЬ-БЛЯТЬ-БЛЯ-А-А-А-ТЬ! — Я тяжело дышала, воздух резал лёгкие, как лезвие; я сжала зубы, пока моё лицо искажалось от боли. — Блять, — выдохнула я намного тише на этот раз. Меня раздавило жалким, ядовитым поражением.

Пока я не заметила под собой холодную лужу крови. Мёртвого стражника на полу за большим упавшим камнем.

Я осмотрела место происшествия, и надежда устремилась по моим венам.

Неужели Вейя дотянулась и убила стражника? Достала ключи? Вытащила Кизари?

Мой взгляд зацепился за розовую пуговицу, затерявшуюся в растрепанной соломе на подстилке Кизари, и у меня перехватило дыхание.

Уно, Ах ты крошечное чудо.

Я мгновенно поднялась на ноги, прошла через открытую дверь, сжимая пуговицу Уно в кулаке, и стала разгонять пыльный воздух, ища новые улики. Что-нибудь, что указало бы мне направление, куда они ушли.

Моё внимание привлек кусочек кремового пергамента, а намёк на маленькое крыло подарил мне ещё один глоток надежды. Пока я не разгребла солому и не увидела следы когда-то помятого клюва. Крошечный разрыв на крыле. Длинный и неаккуратный разрыв прямо посередине—

Мои ноги подкосились.