Мир сжался в точку.

Всё онемело, кроме жгучей боли в глубине глаз и давящей тяжести в груди, которая вот-вот рухнет.

Каким-то образом я заставила себя шевельнуться. Сделала усилие и дотянулась до передней половинки моей прекрасной малышки Ней, в которой больше не трепетала жизнь.

Которой больше… нет.

Я коснулась её клюва — такого знакомого, который я столько раз сжимала между пальцами.

Едва не дрожа от захлестнувших чувств, я подняла её крошечное тельце и положила на ладонь, разгребая солому вокруг, пока не увидела вторую половину. Впервые с тех пор, как расправила её возвратную складку и бросила, я увидела эти три изящные буквы.

ней

Я крепко зажмурилась, давая волю горячим слезам, которые потекли по щекам.

Мои мысли тогда, в Домме… Я была права.

Ней всё это время предназначалась мне. Она была моей. Посланием от моей дочери, которая нуждалась во мне. А я отправила её обратно, дав тяжелый, холодный и пренебрежительный ответ, который она, должно быть, получила, находясь в этой камере.

В этой.

Грёбаной.

Камере.

Я застонала и повернулась. Стал смотреть на всё совершенно другими глазами.

Я могла бы предотвратить это. Могла бы расправить возвратную складку, когда Ней впервые прилетела ко мне пять фаз назад. Позволила бы ей привести меня к Кизари. Но я этого не сделала. Сразу же отвергла мысль о том, что кому-то вообще могу быть нужна.

Я могла бы предотвратить это…

Очередной толчок сотрясает мир.

Несмотря на рокочущие порывы, угрожающие сбить меня с ног, я едва замечаю, как за моей спиной рушится тоннель. Пока резкий порыв ветра не бьёт меня по лицу, словно пощёчина ладонью. Будто Клод примчалась сюда из холодного снаружи только для того, чтобы отлупить меня.

Я открываюсь её песни, уже собираясь заорать на неё, чтобы она сделала всё самое худшее, на что способна, но прежде чем успеваю, её визгливая, паническая мелодия полосует мои барабанные перепонки с силой бритвенного лезвия.

— Geil shoole! Marlúe!

Быстрее сюда! Пожалуйста!

Я хмуро оглядываюсь через плечо и вижу, что путь, откуда я пришла, завален. В другом же направлении — едва ли хоть осколок камня сдвинулся с места. Будто Булдер и Клод работают ради одной и той же цели.

— Sheith liu tail uin КИЗАРИ, — отвечаю я, собираясь выдать те же слова на языке Булдера. Чтобы дать им обоим понять: есть только одно место, куда я намерена идти, так что они либо ведут меня туда, либо пусть ищут кого-то другого, кто исправит их дерьмо.

— Yeil! — визжит Клод, и её следующие слова разрядом молнии бьют прямо в моё сердце. — Savei luin uil. Marlúe!

Да.

Ты нужна ей.

Пожалуйста.

Я уже на ногах и мчусь прочь из двери раньше, чем успеваю сделать следующий вдох, пряча мою прекрасную, сломанную Ней в карман и преследуя западающий в душу зов Клод.

С каждым взмахом огромных крыльев Райган всё ближе подбирался к...

С каждым взмахом огромных крыльев Райган всё ближе подбирался к уступающей позиции птице-фениксу.

Всё глубже в пронизывающий холод.

Вокруг нас продолжали стремительно и в пламени рушиться луны. Их живые собратья рассекали хаос, рассекая его ревом и стенаниями по своим падающим предкам. Огненные вспышки вздымались к небу при каждом соприкосновении с землёй; Равнины Эргора теперь заволокло густым смогом. Но весь огонь этого мира не смог бы согреть ту сторону, которой никогда не касалось солнце.

Мои голые руки закоченели и судорожно сжались вокруг обледеневших шипов Райгана, а пот и мокрые окровавленные повязки покрылись ледяной коркой к тому моменту, как мы подобрались достаточно близко, чтобы я смог различить чёрное пятно потрепанного плаща Аркина, трепетавшего на ветру. Победа казалась настолько близкой, что до неё можно было дотронуться… пока неустойчивый взмах крыльев Райгана не заставил всё внутри меня сжаться от страха.

Паника вспыхнула мгновенно.

Я сильно накренился влево, пока он пытался выровняться; моё сердце сжалось в тугой узел, когда до меня дошло ужасающее осознание: его состояние намного хуже, чем он пытается показать.

— Ней. Huk atáh TUÍL.

Он вскинул голову и взревел — упрямый боевой клич соединился с серией свирепых взмахов, с неистовым намерением толкая нас вперёд.

— HUK ATÁH TUÍL. DAHN NAH.

Райган не откликался, будто меня здесь и вовсе не было, рассекая Подвижные Туманы, которые покрывались ямками, поглощая луну за луной и изрыгая опухоли пламени и обломков камня.

Впереди птица-феникс лавировала сложным зигзагом сквозь хаос — демонстрируя пугающую тактичность и ловкость — и уворачивалась от опасных рикошетов.

Райган следовал за её хаотичным маршрутом; каждый глубокий, размашистый взмах его крыльев приближал нас… ближе… еще ближе… пока мы наконец не подобрались на расстояние, позволявшее ему ударить по птице-фениксу своим пламенем.

— Varoughin ail, Райган!