Он набрал полную грудь воздуха, подался вперёд и выдохнул сноп подрагивающих углей, за которым последовал визгливый, полный скорби стон, от которого у меня кровь стыла в жилах.

Он не может извергнуть пламя…

Он слишком сильно замерз…

Он затряс головой, глухо рыча от досады. В то же время я выкрикивал отчаянные приказы в сторону ближайшего удара падающей луны, пытаясь подчинить себе огненный взрыв и заставить его рвануть в нашу сторону. Молил его обдать Райгана достаточным количеством тепла, чтобы растопить лёд, сковавший его кровь.

В ответ я получил лишь тишину. Словно Игнос был слишком отвлёчен, чтобы слушать.

— Sheish tah, Игнос. Vush. Vush hiss tha!

Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

Пожалуйста, помоги ему.

— VUSH.

Никакого ответа…

С мощным, пробивающим воздух взмахом крыльев Райган рванул вперёд, вытянул шею и щелкнул пастью, пытаясь сцапать тонкие перья хвоста птицы-феникса — звук напомнил хруст ломающейся кости.

Они ускользнули прямо из-под носа, будто в танце.

Чудовище резко повернуло голову, чтобы взглянуть на нас; его узкие вертикальные зрачки сузились так, что я почувствовал себя жертвой, хотя преследователями были мы. Аркин сделал то же самое, напрягшись и глубже вжимаясь в оперение существа. Единственное предупреждение, которое мы получили перед тем, как птица-феникс кувыркнулась в воздухе, вонзая когти в нежное брюхо Райгана.

Стена между нашим общим пространством сердец содрогнулась с такой силой, что чешуйка откололась. Это позволило мне почувствовать, как когти распороли его плоть и прошлись сквозь мускулистую мякоть его живота.

Райган запрокинул голову и взревел так, как никогда раньше. Я зарычал вместе с ним, обернувшись через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как птица-феникс переворачивается и камнем падает вниз, прямо в Туманы, а Аркин всё так же восседает на её спине.

Нет—

— Duin kai. Atáh marus thun atka-ain.

Не преследуй. Подожди, пока они снова вынырнут.

Я кричал ту же просьбу сквозь нашу связь, в гулкую темноту за крошечным отверстием. И не получил ничего в ответ, кроме покалывающего чувства его дикой жажды обеспечить безопасность мне и моей семье.

С оскалом, полным пропитанной болью ярости, Райган наклонился вперёд и устремился вниз, к Туманам, которые когда-то очень давно едва не лишили его жизни. К птице-фениксу, обдававшей нас углями, сыпавшимися с её оперения.

— Atáh duin. ATÁH DUIN!

С каждым учащённым ударом моего сердца Райган сокращал дистанцию до более изящного, но куда более лёгкого зверя, распахивая пасть.

Готов.

Он снова щёлкнул зубами совсем рядом с извивающимся хвостом, когда птица-феникс пробила кратер в Туманах и исчезла. Туманная пасть, в которую мы ворвались вслед за ней, словно одна из падающих лун. Зажатые со всех сторон, будто попали в лавину из белых, потерянных, трепещущих жаворонков — некоторые не успели вовремя увернуться и с маху бились о моё лицо, руки и ладони, оставляя странные порезы, похожие на царапины от бумаги.

Меня раздавил тошнотворный страх; перед глазами встала картина, как Райган увяз в земле под Миэль Эт Муем много фаз назад, бился и загонял себя в ещё более глубокую могилу.

— Hals, Райган. HALS.

СТОЙ.

Он расправил крылья.

Я вжался в него, сердце колотилось с бешеной скоростью, пока он замедлялся до плавного скольжения сквозь жуткую муть. Я приподнялся и развернулся, ища хоть какие-то следы птицы-феникса. Огненный след.

Хоть что-то.

Но всё, что я видел, — это белизна, изрезанная далекими вспышками пламени, и каждый взрыв сопровождался мучительными стонами Булдера.

Нам нужно убираться отсюда…

— Gash utun ath, Райган. Ruif.

Лети к небу. Пожалуйста.

Сквозь крошечную брешь в его стене я показал ему картины того, как в нас врезается луна до того, как мы успеем покончить с этим. Он недовольно мотнул головой, но я почувствовал его решимость по тому, как расслабилось его тело.

Он наклонился, устремляясь к небу, когда перед моими глазами поплыл одинокий уголёк—

Растопыренные когти камнем обрушились на нас сверху.

Они впились с обеих сторон в шею Райгана под аккомпанемент пронзительного клёкота — птица-феникс теперь использовала его как насест, находясь ко мне спиной. Маёвр, давший ей беспрепятственный доступ к незащищённому лицу Райгана.

Я почувствовал тот миг, когда первый удар клюва пришёлся в цель, вонзаясь в его правый глаз. Почувствовал, как он превращается в месиво под силой этого изогнутого золотого клюва. Звук, который издал Райган, был пронзительным и надрывным; дрожащий клёкот, способный заставить сердце кровоточить.

Мир размылся. Всё, кроме султана перьев, мелькавших взад и вперёд, пока птица-феникс продолжала наносить удары.

Удар.

Удар.

Это, а ещё чёрное пятно потрепанного плаща Аркина, метавшееся на ветру.